— Так что же — не ехать?

— Покажи карту.

— Вот. Возьмите мой фонарик.

Майор довольно долго изучал сложенный в размер планшетки лист.

— Едем или нет? — не выдержал «штурман».

— Проверить–то надо. Боюсь, без политической поддержки нам с этим делом не разобраться. Но перед тем как обращаться за такой поддержкой, нужно сделать свою часть работы. Понял, Бурда?

— Понял. Меня зовут Валерий Игоревич.

— Очень приятно, — произнес Елагин, иронически поглядев на спящего Дира. — Отец у тебя, значит, Игорь. Густовато пошли князья.

Бурда неуверенно кивнул и уже готов был рассказать историю получения своего имени, но майор укрощающе шевельнул рукой — с него было достаточно семейных историй на эту поездку.

Тронулись.

Дороги расползались, как раки.

4

— Вот она! Вон! — крикнул Бурда, тыча вперед тонким пальцем и подпрыгивая на сиденье своим худощавым тельцем. Один раз даже припечатался голым затылком к обивке.

— Нечипуриха, — прочитал Елагин надпись на дорожном указателе, и, облизываясь, скомандовал водителю: — Вася, поворачивай.

Остановились на окраине.

— Иди на разведку, — велел Елагин Бурде, — а мы тут пока под липами постоим.

Бурда кивнул, не возражая против того, что его заставляют выступать в чужом амплуа. Пригладив волосы по бокам острого черепа, он вздохнул и открыл дверцу. Елагин подмигнул. Можно, конечно, было отправить и Василия, но ему захотелось, чтобы инициативный клерк Бурда выпил чашу своего кретинизма до дна.

Из второй машины подошел Рыбак, показал сигарету: давай покурим. Некурящий майор откликнулся на приглашение. Заместитель выпустил облако дыма и тут же стал разгонять его — из соображений псевдоделикатности.

— Дыши в сторону.

— Звиняйте, дядьку.

Елагин смотрел, как Бурда поднимается по ступенькам местного магазинчика, для чего–то улыбаясь сидящим у входа на перевернутых ящиках бабкам.

— Не слишком ли мы шумно нарисовались? — разгоняя сигаретное облако обеими руками, спросил Рыбак. — На двух «лендкрузерах». Может, об нас уже названивают куда тут надо.

— Не названивают, некуда.

— Что?

— Да нет тут никакого исправительного учреждения.

Умный Рыбак не стал переспрашивать, сам понял, что не было досказано. Следующую порцию дыма выдохнул далеко в сторону. Ему стало жалко Бурду, хотя до этого он просто презирал финансового «ботаника».

Валерий Игоревич выскочил из магазинчика и торопливо загарцевал в сторону родных машин. Вид у него был сияющий.

— Есть! — крикнул он еще издалека. Подбежав поближе, задыхаясь от удовольствия, объяснил: — Надо вернуться на трассу. Там еще километра два, а где в кювете валяется сгоревший автобус, налево. Есть тут тюрьма, есть!

5

Дир Сергеевич полулежал, отвернувшись к боковому стеклу, и нервно хихикал. Выпускал время от времени хриплые, мокрые трели, а в перерывах просто сотрясался, дергая лопатками. Могло показаться, что он рыдает.

Елагин сидел с каменным лицом и смотрел строго вперед, неприятно прищурившись. На переднем сиденье ежился Бурда, и шея у него была красная, словно опаленная взглядом начальника службы безопасности.

Произошло вот что. Отыскав порекомендованное Бурде работниками нечипорихинского продмага пенитенциарное учреждение, Елагин и Рыбак провели профессиональную операцию по обнаружению местного представителя власти и сближению с ним, на что ушло немалое количество денег и пару часов времени. Сойдясь в оговоренном укромном месте с начальником изолятора подполковником Ляшко, изложив ему смысл своего интереса и передав оговоренную сумму в конверте, начальник службы безопасности «Стройинжиниринга» и его заместитель узнали, что их просьба не может быть выполнена: никакая информация, никакие деньги и сигареты Аскольду Сергеевичу Мозгалеву переданы быть не могут по той простой причине, что означенного господина в данном заведении нет.