— Караул! — заорал Шатун, дверь распахнулась, и внутрь с пистолетами в руках вломились два бойца.

Полноценное боевое столкновение отнюдь не входило в мои планы, так что я мысленным усилием утопил кнопки сброса магазинов, и те вывалились из рукоятей, а следом отъехали назад затворы, вылетели уже досланные патроны.

— Банзай! — рявкнул я, и караульных будто ветром сдуло, а миг спустя в здании завыла сирена.

Военный советник по стеночке, по стеночке начал смещаться к двери; его техника заземления оставляла желать лучшего, воздух заискрил разрядами статического напряжения. Поручик Шатун прекратил безрезультатные попытки высвободить из кобуры оружие, уставился на меня и нервно сглотнул.

— Взрослых позовите, шуты гороховые! — потребовал я.

Из коридора донёсся топот ног, и возникло опасение, не зашёл ли я слишком далеко, но тут Шатун опомнился, вслед за оператором выскочил из допросной и заорал:

— Отбой тревоги! Отбой!

Куда там! Нет, в допросную никто не ворвался, но переполоху включенная сирена наделала преизрядно, и разбираться со мной явились птицы совсем иного полёта: на сей раз пожаловали майор и капитан.

Оба — операторы, оба — военные советники, но в остальном едва ли не полные противоположности друг друга. Высокий, спортивный и обаятельный майор с ямочкой на подбородке выглядел лет на тридцать пять, волосы он стриг коротко и при желании наверняка мог стать своим решительно в любой компании. Ну а только приближавшегося к тридцатилетию капитана отличало кислое выражение лица, уголки тонких губы были опущены, а светлые волосы для уставной стрижки казались излишне длинными. И своей формой он, такое впечатление, тяготился — не привык к ней совершенно точно. Подобного персонажа ожидаешь встретить в институтском кабинете или за лекторской кафедрой, но никак не в действующей армии.

Капитан не понравился мне с первого взгляда. Майор… Майор, пожалуй, просто напугал.

Я предельно чётко ощутил удерживаемый им потенциал и ничуть не менее ясно осознал, что ничего противопоставить ему в прямом столкновении не смогу. Без вариантов.

— Военный советник второго ранга Листопад, — не представился даже, — а скорее уведомил меня капитан. — Заместитель начальника управления разведки Особого восточного корпуса!

— Военный советник первого ранга Скит, заместитель начальника отдела контрразведки, — вслед за ним заявил майор и потребовал: — Доложитесь!

У меня не то, что о нарушении процедуры мысли заявить не возникло, я едва не вскочил и по стойке смирно не вытянулся! И вскочил бы, да тело от не слишком-то удобной позы задеревенело. Пусть и ощутил чуть ли не физический дискомфорт из-за того, что с офицерами сидя общаюсь, но вполне мог грохнуться в обморок, вот и решил сказаться больным, если претензии возникнут.

— Младший сержант резерва Пётр Линь, ОНКОР. В составе отдельной зенитной роты был откомандирован в особый отдел пограничного корпуса по Зимску, а далее переброшен в Белый Камень, где в ходе боевого столкновения получил контузию и в бессознательном состоянии попал в плен.

— Студент? — уточнил Скит.

— Так точно, господин майор! Приписан к военной кафедре.

— Что дальше?

Рассказ о последних событиях много времени не занял, благо я не только продумал всё заранее, но и подобрал насквозь казённые формулировки.

— На фоне контузии и спазма энергетических узлов я полностью утратил способности оперировать сверхсилой, в результате чего не смог вырваться из лагеря временного содержания и с рядом других военнопленных был перемещён в Джунго.