— Консилиум? — усмехнулся я. — Это вы, Федора Васильевна и сам Звонарь?

— А кто тебе ещё нужен? — холодно поинтересовалась врач. — Я дам заключение по внутренней энергетике, Беда — по состоянию организма, ну а Звонарь лучше кого бы то ни было разбирается в особенностях настройки на источник сверхсилы. Думаешь, нам всем время выкроить на совещание так просто было? Цени!

Мне даже совестно стало.

— Виноват. Глупость сморозил, — признал я оплошность. — Больше не повторится.

— Да я-то что! Ты главное при Макаре Демидовиче ничего подобного не ляпни. Да и ведьма старая не поймёт.

Я промычал нечто маловразумительное и начал одеваться. Пока собирался, Лизавета Наумовна оформила заключение и, оставив пациентов на попечение ассистентов, вместе со мной вышла в коридор. Высокий и плечистый блондин, первый в очереди, посетовал вслух, что на приём к такой красавице не попал, и сделал это совершенно напрасно.

— Красавицы в домах терпимости принимают, — выговорила ему Лизавета Наумовна, — а у нас тут госпиталь.

Молодой человек не нашёлся с ответом, его соседи негромко рассмеялись. Что же касается состава участников консилиума, то я и ошибся, и нет. Помимо всех упомянутых мной персон присутствовал на проходившем в кабинете доцента Звонаря собрании ещё и Городец, но он в обсуждении участия не принимал и всё это время беззастенчиво пялился на коленки Лизаветы Наумовны.

Её заслушали первой.

— Принципиальных изменений схема энергетического канала не претерпела, — сообщила она присутствующим. — Если сделать поправку на отклонения в изначальной инициации, клиническая картина вполне укладывается в нормы перенастройки оператора на другой источник. Полноценного обследования провести не удалось, но и так видно, что произошло расширение изначального канала. В первую очередь это просматривается немного выше солнечного сплетения.

— Локализация примерно как у операторов пятого витка? — уточнил Макар Демидович, сделав у себя какую-то пометку.

— Именно так, — подтвердила Лизавета Наумовна. — Далее изменений практически не зафиксировано.

— Очень интересно, — пробормотал доцент Звонарь и перевёл взгляд на мануального терапевта. — А вы что скажете, Федора Васильевна?

— Все отмеченные мной в заключении патологии носят исключительно травматический характер, — объявила та. — Объективно оценить скорость восстановления повреждённых тканей сложно, но она совершенно точно значительно превышает оную у обычных людей. Поскольку полная потеря доступа к сверхсиле лишает оператора в том числе и ускоренной регенерации, возьмусь утверждать, что в данном конкретном случае контроль энергии перешёл в область бессознательного. Подобные случаи имеют место у практикующих ориентальные техники закалки тела.

— Очень интересно, — вновь повторил доцент и откинулся на спинку стула. — Что ж, дамы, благодарю за уделённое время. Дальше мы сами.

Лизавета Наумовна и Федора Васильевна без особой теплоты переглянулись, попрощались с нами и покинули кабинет, тогда Георгий Иванович закинул ногу на ногу и поинтересовался:

— Так понимаю, перевод трофейных бумаг дал представление о том, что сотворили узкоглазые с нашим юным другом?

— Это весьма и весьма занятно, — улыбнулся в ответ доцент. — Нет, в самой процедуре ничего уникального нет, более того — в её основе лежат наши собственные наработки двадцатилетней давности…

Городец моментально сделал стойку.