— Заходи, Петя. Садись.

Я опустился на стул и от удивления задал совсем уж дурацкий вопрос:

— И вы здесь?

Лизавета Наумовна помассировала виски.

— Здесь все, кто хоть что-то из себя представляет. Здесь и во Всеблагом. — Она присмотрелась ко мне и спросила: — Ладно, рассказывай, что с тобой на сей раз стряслось.

Я замялся столь красноречиво, что дамочка не удержалась от смеха.

— Ладно, не юли! Всё что нужно, я уже знаю. Проходи в процедурную.

Дальше меня битый час просвечивали на футуристического вида аппаратах, замеряли какие-то возмущения, облепливали присосками с электродами и даже обсыпали приснопамятным контрастным порошком, но толку с того было — чуть. Нет, какие-то записи Лизавета Наумовна делала, но под конец прямо заявила, что выяснить получилось лишь самую малость больше, чем ничего. Или даже меньше — это как посмотреть.

— Придётся использовать активную технику, — заявила она, выложив на стол прекрасно знакомый мне футляр с иглами для акупунктуры. — Действовать буду по старому шаблону, так что потерпи.

Я засомневался было, стоит ли закусывать валик, скрученный из плотной ткани, но припомнил последнее обследование и сразу от своей мальчишеской выходки отказался, с точностью выполнил все инструкции и в итоге нисколько об этом не пожалел. Было действительно больно. В меня словно не тончайшие иголки совсем не глубоко втыкали, а спицами, раскалёнными и зазубренными, насквозь пронзали. Иными внутри ещё и шуровать начинали, что-то тянули, что-то смещали. Если б не валик, непременно бы зубную эмаль сколол, до того челюсти стискивал.

Неприятные ощущения пошли на убыль, лишь когда Лизавета Наумовна добралась со своими иголками до солнечного сплетения. Ну а стоило ей миновать пупок и начать спускаться ниже, я и вовсе духом воспрянул, что конечно же незамеченным не осталось.

— Мальчишка! — фыркнула дамочка, поправляя на мне простынку. — А ещё девушка есть. Как некрасиво!

Но раздражения в голосе Лизаветы Наумовны не прозвучало, да она и не пыталась скрыть иронии, и я поспешил окончательно перевести всё в шутку:

— Это всё непроизвольная реакция организма! — Потом сглотнул и просил, будто в омут прыгнул: — Ну и что со мной?

— Ох, Петя… — вздохнула врач, немного помолчала, будто бы даже размышляя, стоит ли вообще отвечать, затем всё же произнесла: — Если бы я не была посвящена в детали, то и по клинической картине предположила бы, что наблюдаю промежуточный этап перенастройки на другой источник.

У меня разом во рту пересохло.

— Лишь промежуточный? Так что же получается — я теперь ни туда и ни сюда?

Лизавета Наумовна откинула упавшие на лицо каштановые локоны и принялась извлекать из меня иголки.

— Туда, Петя. Ты теперь исключительно туда. Но требуется закрепить результат. Нужно ощутить связь с источником и пройти полноценную подстройку. И если дистанционно проделать первое ещё реально, то второе невозможно даже теоретически.

— Но как же так? — Я уселся на кушетке. — У меня же получилось!

— Ты поймал связь и, думаю, сумеешь тем же самым образом поймать её снова. Но больше месяца без полноценной подстройки она не продержится. А раз за разом восстанавливать её… Не знаю, на сколько тебя при таком подходе хватит, просто не знаю. Каждый срыв настройки чреват выгоранием внутренней энергетики.

Меня словно пыльным мешком по голове хватили.

Ну и как, скажите на милость, настройку на чужой источник закрепить? Обратно в Джунго возвращаться? Бред!

— Не расстраивайся раньше времени, — потрепала меня по плечу Лизавета Наумовна.