– Что-то новенькое, – счастливо загудела она. – Так я еще не пробовала.

– Отдыхав – сказал Губин. – К ночи постараюсь вернуться.

На ее нервное изумительное лицо налетело облачко сомнения.

– Не посмеешь, гад!

Губин принес из ванной эмалированный тазик:

– Это тебе судно, если потянет облегчиться.

Таня попыталась в него плюнуть, но не попала. Ее блестящий взгляд увлажнился.

– Подонок! Ты за это ответишь.

Он помешкал в дверях, глядя на нее с сожалением.

С таким же чувством, наверное, Тамерлан глядел на свой выпавший из рук меч.

– Дождись меня, милый друг, – попросил он. – Никуда не уходи.

* * *

Михайлов сидел в кабинете один, разбирал какую-то схему на компьютере.

– Привет, пехота! – приветствовал весело. – Разведка докладывает, ты женился? Кто такая? Почему не знакомишь?

Губин опустился в кожаное кресло и молчал.

– Ты чего, Миша? Какой-то смурной!

– Не выспался, не обращай внимания.

– Что за девушка, чего темнишь, в самом деле? Тебя ведь обыскались.

Это было вранье: рация в машине Губина работала исправно. Но все же разыскать Губина действительно было непросто, потому что он сам заплутал в трех соснах.

– Девушка хорошая, боевая. Немного я с ней зашился. Что-нибудь срочное?

– Ты встречался с Башлыковым?

– Обедали вместе. Час назад.

Алеша вырубил компьютер, закурил, подошел к холодильнику, встроенному в стену, достал жестянку пива для себя и бутылку топленого можайского молока для Губина. Распорядился по селектору:

– Лена, кофе!

Сел, протянул бутылку другу. Губин сковырнул пальцем фольгу, сделал пару крупных глотков. Это было то, что нужно: ледяное свежее молоко в обществе умного, надежного мужчины.

– Ну и что Башлыков?

– Как обычно. Готов действовать, но себе на уме.

Скользкий, прожженный ментяра.

– Елизара берет на себя?

– Берет. Думаю, это он его в тот раз не добил.

– Ты же его проверял?

Губин еще глотнул молока, смахнул пенку с губ.

– Думаю, он не тот, за кого себя выдает. Серго – это его крыша.

– Кто же он, по-твоему? Одинокий убийца-романтик?

– Мы внедряемся к ним, они к нам. Тень КГБ.

– Он никогда не скрывал, что оттуда.

– Не оттуда, а там. Оперативник на задании.

– На каком задании?

– Он почему-то скрывает.

Стройная девица принесла кофе на подносе, робко улыбнулась Губину.

– Печенье без соли.

– Спасибо, – кивнул Губин. Когда она ушла, Михайлов сказал:

– Конечно, ты прав, Мишель. Ментовские уши у него торчат. Этого только слепой не заметит. Да еще наш милый Серго, потому что придурок. Башлыков – агент-двойник, но он наш человек. Мы его с тобой уважаем, верно?

– Верно. И это очень странно.

– Ничего странного, – Алеша сходил за второй банкой пива. – В мире сместились все понятия. Мне Вдовкин на днях здорово все объяснил. Не про Башлыкова, а вообще. В мире смещенных понятий все привычные человеческие ориентиры утрачены. Черное есть белое и наоборот. Отец ненавидит сына, жена обязательно живет со свекром. Ну и так без конца. Всякая определенность – всего-навсего мираж. Полагаться можно лишь на чутье.

– С Башлыковым как быть?

– Пока он полезен, мы его любим. Заартачится, прищемим хвост.

Губин плеснул в кофе каплю можайского молока.