|
– Это не _наша_ полиция! не выдержал Артем. – Ваша... и власть, и полиция... Такие, как Чингиз, если и ссорятся с ней – только потому, что не хотят делиться жирным куском. А со мной он будет делиться! Весь «траффик» дисков идет через мою территорию. И ему придётся платить! Не из-за того, что мне нужны его вонючие деньги. Просто здесь, под землей – _моя_власть_ ! – Да? А я думал – ты просто хочешь получить долю, – спокойно заметил Артем. Слепень встал. Его рука с «береттой» заметно тряслась. Но голос был совсем не громкий: – Ненавижу... Ненавижу таких... Они как пиявки... Таким, как они, хорошо. Всегда... А мы уходим под землю. Мертвыми и живыми. Но однажды... Однажды мы вернемся... – Это Чингиз-то пиявка? – искренне изумился Артем. Я двинула его локтем в бок. – ...Заплатите, за все заплатите... Однажды мы выйдем из могил и выпьем вашу кровь. Всю до капли... До капли... – Немигающие глаза Слепня лихорадочно блестели. Хотя в комнате было тепло, меня слегка зазнобило. Как легко он слетает «с катушек»! Хуже нет иметь дело с невменяемыми. Повидала я их, особенно в 2013-м, когда отсидела и вернулась... Я ведь и сама была такой. Первые недели... После того как узнала про своих. Потом оклемалась. А некоторые не смогли. И почти никто из них не пережил ту зиму... Этот бедняга – выжил. И не только уцелел, а можно сказать, карьеру сделал. Один Бог ведает, как ему удалось в теперешней Москве... И все- таки загадка – почему те подонки до сих пор не свернули ему шею? Выполняют его приказы... Чуть ли не по струнке перед ним ходят... – Слепень... – Я чувствовала себя сапером, вступающим на минное поле, – мы не такие, понимаешь... Мы – не враги. Сам посуди, из-за обычных «разборок» СОК не поднимают... Он смотрел сквозь меня. Только думаю, если бы я попыталась встать – он бы не промазал. – Мы же по одну сторону... – Я тебе верю... – глухо отозвался Слепень. – Я вас отпущу. Но сначала – правосудие. Вы убили моего человека, вы должны мне одну жизнь. – Твои люди сами напали! – Никто не уйдет от возмездия. Все узнают мою власть. И для Чингиза это будет хорошим уроком. – Ты ведь пожалеешь об этом! Слепень криво, страшновато усмехнулся и покачал головой: – Я уже давно ни о чем не жалею. Артем толкнул меня, горячо зашептал: – Вспомнил его, вспомнил! В «уннвере» он один семестр читал нам философию... – Как его имя? – Забыл! Это было на втором курсе... Нелепая ситуация, напоминающая плохой анекдот – вырваться из когтей «охранки» и умереть от пули несчастного свихнувшегося преподавателя философии... Длинная рука с "береттон» стала медленно подниматься. Хриплый голос звучал почти торжественно: – Да свершится правосудие... Я подобралась. Нас разделяло уже не более трех метров. Освободить руки не успею... Мгновение спустя что-то просвистело в воздухе и Слепень выронил пистолет. Из предплечья его торчала обычная крышка от консервной банки. В два прыжка Михалыч оказался у дверей и задвинул часов. Честное слово, в эту секунду я была рада, по-настоящему рада, что не вкатила Старику последнюю ампулу в инъекторе! Теперь «философ» один против нас. |
