—      Вы уже во владениях. Читайте приказ.

Кавалерий быстро подошел к седлу, вытащил из переметной сумы свернутый в трубку лист бумаги, благоговейно поцеловал свиток и направился к ди Гуаско. О, Микаэле знал, каким тор¬жественным должен быть момент вручения приказа. Придерживая одной рукой кромки плаща, он высоко поднял голову и крупными шагами подошел к Теодоро. Затем сделал грациозный поклон, вы¬прямился и, взяв приказ двумя руками, протянул его феодалу. А дальше случилось ужасное! Плащ, не придерживаемый руками, соскользнул с плеч и упал на дорогу, подняв облако пыли; кава¬лерий предстал перед Гуаско с вытянутыми руками и в совершен¬но голом виде. Теодоро громко захохотал, а растерянный кавале¬рий, красный как рак, стоял и не знал, что предпринять.

—      Эй вы, олухи! — крикнул Теодоро. — Прикройте грешное тело вашего командира. Подайте ему плащ. Господин кавалерий, пощадите мою скромность, оденьтесь.

Подбежавший аргузий набросил на плечи Микаэле плащ, а Теодоро шагнул ему навстречу и, выдернув из его рук бумагу, начал читать. Он читал долго, и лицо его делалось все свирепее и свирепее. Наконец, он в гневе швырнул приказ в лицо Микаэле и коротко произнес:

—      Я этого не желаю!

Кавалерий поднял скомканный свиток и, возмущенный подоб¬ным кощунством, заикаясь, сказал:

—      Вы будете сурово наказаны. Консул Солдайи поставлен великим Советом республики, и его приказы священны!

—      Что? Да знаешь ли ты, что этот длинношеий гусак строчит по десятку приказов в день, и я плевать хотел на их священность.

—      Я повинен выполнить приказ и сделаю, что мне велено. Разрушу и сожгу виселицы и позорные столбы. Если же ты попы¬таешься воспротивиться этому, то я именем консула наложу на тебя штраф в тысячу сонмов.

—      Посмотрите, как он грозен!—закричал Теодоро.— Пугает меня именем консула! Да что мне твой консул! Если даже он сам приедет сюда, я и его вышвырну вон из своих владений!

—      Одумайтесь, синьор ди Гуаско. Восставать против консула, поставленного матерью республикой, бросать в пыль его приказы...

Теодоро усмехнулся и уже спокойно сказал:

—      Приказ консула Солдайи для меня ничто. Благородные ди Гуаско владеют землями, данными нам по мандату светлейшего консула Кафы, и только он имеет право приказывать нам что-либо. Если господин Антониото ди Кабела, светлейший консул Кафы, прикажет разрушить и сжечь виселицы и столбы — они будут сож¬

жены. Для этого совсем не надо будет посылать к нам какого-то голопупого кавалерия.

—      Я на государственной службе, синьор, и оскорблять меня вы не в праве! Я...

—      Ты же действительно без штанов. Я говорю правду.

Микаэле кивнул своим аргузиям, которые стояли полукругом

сзади, и приказал:

—      За оскорбление господина консула и его священного приказа Теодоро ди Гуаско арестовать и связать. Выполняйте!

Пока аргузии медленно подступали к Теодоро, тот вложил в рог два пальца и пронзительно засвистел. Из-за поворота дороги выскочило около сорока человек, вооруженных мечами, длинными палками и тяжелыми ременными кнутами. Сам Теодоро мгновенно выхватил кинжал и крикнул:

—      Кто приблизится — смерть!

—      К оружию! — завопил Микаэле. Аргузии бросились к арба¬летам и никак не могли их разобрать: оружие цеплялось за белье и одежду кавалерия.