—      Кто у них атаман? —спросил Теодоро.

—      Твой знакомый. Сокол его зовут.

—      Не знаю такого,— удивился Теодоро.

—      А он тебя знает. «Передай твоему братцу Теодоро поклон,— сказал он.— Скажи, что дешево оценил меня в Карасубазаре. Ес¬ли б знал, что буду у него в гостях,— дал бы дороже».

—      Ты говорил с ним? — спросил Андреоло.— Каким образом?

—      Я прискакал в Скути тогда, когда там уже хозяйничали эти люди. Я бросился на первого встречного, убил его, но потом на меня наскочили со всех сторон мои же рабы и привели к этому Со¬колу. С ним девушка — сестра того росса, что повесили мы по суду, и Ялита — гречанка. Это они привели их в Скути. Россиянка сразу узнала меня и сказала атаману, кто я. Она же и переводила наш разговор. «Вы разбойники?» — спросил я. «Какие же мы разбойни¬ки,— ответил Сокол,— меня совсем недавно купил твой брат на рынке рабов вместе с моими друзьями. Нашлись добрые люди — выручили нас, а теперь вот мы выручаем таких же несчастных».

«Для нас вы — враги»,— сказал я. «Да, насильникам и бога¬тым — мы враги. Если пожалуются на вас ваши люди, придем сно¬ва в гости и тогда уже не отпустим тебя. А сейчас иди в свой дом и скажи, чтобы нас не искали — худо будет». И вот я, раненый и из¬битый, примчался сюда.

—      На коней,— сказал Андреоло.— Мы догоним их и изрубим на куски. Кто со мной?

—      Кто угодно, только не я,— гневно произнес Теодоро.— Ты проспал свое Скути — ты и расхлебывай эту кашу!

—      Ах ты, оборванец!—закричал Андреоло.—Ведь если гово¬рить прямо, Скути погибло по твоей вине. Разве не ты проспал и выпустил этих разбойников, разве не тебе шлет поклоны их ата¬ман! Вот подожди, отец, этот Сокол доберется до нас, всех повесит, а братца Теодоро сделает своим помощником. Рыбак рыбака видит издалека.

—      Цыц, вы! — крикнул Антонио.— Слушайте, что я буду гово¬рить! Садитесь верхом и все трое — в Скути. Все, что можно, при¬ведите в порядок. В погоню ехать не сметь. Я еще не знаю, что это за Сокол, но думаю, что для нас он страшнее консула во сто крат. Кто знает, что будет впереди. Может, вместе с Христофоро придет¬ся ловить эту птичку. Так или не так, а донесение консулу об этом надо послать. Не завтра, а позднее. А сейчас — в путь!

Все это припоминает сейчас ди Гуаско, не в силах подавить гнев и досаду.

Глава четырнадцатая

НУРСАЛТАК — ЦАРИЦА КРЫМСКАЯ

...Нурсалтан... по происхождению и бракам, по потомству и родству, она была самая знатная женщина в тог даашем татарском Мире¬лл. Бережков, «Нурсалтан».

РЕВНОСТЬ

ятежная Казань вроде бы притихла.

Хан Ибрагим живет со своей женой Нур¬салтан душа в душу, сын Магмет-Аминь растет, как в сказке, не по дням, а по часам, пасынок царицы в Казани почти не живет. То в Орде у Ахмата ошивается, то у ногайского мурзы.

А раз Алихана в царстве нет, то и Суртайшз присмирела.

Противная хану партия приникла к земле — ниже травы, тише воды. Да и как по-иному быть, если на подворье у хана стоит русский посол, а с ним воевода Иван Рун с трехсотенной ратью. Противникам хана огрызаться можно, а ку¬сать — попробуй укуси. Сразу зубы выбьют.

Тугейкиной сотне теперь совсем нечего де¬лать— Ивашка бережет хана крепко.