Тугейкиной сотне теперь совсем нечего де¬лать— Ивашка бережет хана крепко. Теперь Тугейка больше охотой занят. То с ханом на охо¬ту едет, то сына его Магметку стрельбе из лука учит, то у царицы на гуслях играет.

Ие жизнь пошла, а малина. Даже по родному илему тосковать стал редко. А если к затоскует, идет к Рунке в дом, а там Пампа п? с сыном.' Сядут у светильника, о прошлой жизнь погово-

рят, лесную жизнь вспомнят. Недавно сидели они вечером тихо, мирно, ждали Ивашку со службы. Тот пришел угрюмый, усталый.

—      Что-нибудь случилось? — спросила Пампалче.

—      Худые вести из Москвы.

—      Снова война? —Туга отложил гусли в сторону.

—      Да как тебе сказать... Пришли слухи, что государя нашего под Новгородом побили и убег он от новгородцев сам-четверт, да еще и раненый. Хан Ибрагим сразу с послом по-другому начал раз¬говаривать и будто бы дал приказ войску идти на Вятку и Устюг и города эти у нас отнять. Если сие случится — миру конец, а нас тут запросто придушат.

На второй вечер Тугейка в покоях у царицы был, гусельной иг¬рой ее тешил. Потом доложили, что пришел мурза Мингалей, Ту¬гейка было начал в чехол гусли класть, чтобы уйти, но царица ве¬лела ему остаться. Она так часто делала. С русским послом цари¬це сноситься не положено, а бывает, надо ему что-то передать. Вот она и говорит это при Тугейке. Знает, что он ходит к Руну и через него все, что нужно послу, перескажет.

— Ты бы парня отослала,—сказал мурза,—Разговор тайный будет.

—      Хан ревнив, ты знаешь, мурза. Кто-то должен при наших встречах быть. А вернее Туги у меня слуг нет. Говори.

—      Слышал я, хан войско собирает, на Вятку его бросить хочет?

—      Да. Злые и неумные люди подбивают его на это. И кто эти люди, ты знаешь'.

—      Передай хану, что его обманывают. Кто и для чего, я еще не знаю, но вести ему передают лживые. Князь Иван Новгород поко¬рил и легко может перекинуть рати под Вятку. И тогда хану при¬дется туго. И еще скажи — король Казимир посылал к хану Золо¬той Орды Ахмату человека по имени Кирей, и тот человек передал совет Казимира идти хану на Москву, а он-де, король, Ахмату по¬может. Может, прежде чем идти на Вятку, хану надо с Золотой Ордой связаться, с королем литовским.

—      Хорошо, Мингалей. Ты хану настоящий друг. Я ему твои слова передам. Да ты и сам мог бы это сделать.

—      Нет. В твоих устах эти речи прозвучат правдивее.

Прошла неделя, а может, больше.

От русского посла ушел в Москву гонец. И в тот же день в Ка¬зань прибежал человек из Сарай-Берке, столицы хана Ахмата. Зашел он сразу не к Ибрагиму, а к Суртайше. На следующие сутки Алихан объявился в Казани. И закипел, забурлил город. Подняли головы противники Москвы. Хана Ибрагима то эмиры грызут, то Суртайша попреками изводит, то сын Алихан угрозами забрасыва¬ет. И поддержки ему искать негде. Царица Нурсалтан готовится рожать и из женской половины дворца не выходит. Да и сам хан ее от всяких волнений бережет — один от своих противников отби¬вается. Он еще не знает, что все его терзания и мучения впереди. В один из вечеров Тугейка пошел проверить своих сторожевых. Те¬перь его охранная сотня на ноги поднята, Хан теперь настороже. Вдруг из женской половины дворца служанка выскочила, увидела Тугейку и крикнула:

—      Беги к старой царице. Скажи — молодая рожать собралась!

Тугейка — сразу к Суртайше. Та уж наготове была, знала, что

царица вот-вот от бремени разрешится.