—      Я подумаю об этом,— хан вскочил с подушек, обошел фон¬тан, журчащий посреди комнаты, снова сел. Весть о смерти Ибра¬гима он принял спокойно, но то, что задумал Алихан, взволновало его. Менгли последнее время ждал войны с Ахматом. Он знал, что хан Золотой Орды попытается силой вернуть себе власть над Кры¬мом. И знал, что силы у него на это не хватит. Но если Ахмат ско¬лотит союз Орды, Казани, ногаев и Литвы, да пограбит Русь, сила у него утроится. Тогда он может с той же Казанью двинуть войска на Крымский Юрт. Этого допустить нельзя и союз, задуманный Ахматом, надо разрушить. Новый хан Казани думает делать вред¬ное для Менгли дело, он верный пес Золотой Орды. А если Алиха¬ну помешать? Ведь у Ибрагима есть и другие сыны.

—      Скажи, Ази-баба, у Ибрагима есть еще наследники?

—      Двое. Могмет-Аминь и Абдыл-Латиф.

—      Алихан их не придушил еще?

—      Мать их, царица Нурсалтан, скрылась с детьми у русского- посла в избе и теперь, я думаю, она в Москве.

—      Почему в Москве?

А где же еще? И Ахмат, и Юсуф-ногаец с Алиханом заодно.

—      Нурсалтан? Я где-то слышал это имя. Чья она дочь?

—      Нурсалтан из знатнейшего рода Мангитов. Она дочь вели¬кого Темира, да будет вечна память о нем в обоих мирах. Я беско¬нечно уважаю ту женщину за мудрость и доброту.

—      Сколько лет ей?

—      Двадцать восемь, пресветлый хан.

—      Красива ли?

—      Как гурия рая.

—      Хорошо. Иди. Как надумаешь обратно ехать — приходи.

Спустя три дня Ази-баба снова пришел к хану. Менгли-Гирей

велел передать Алихану, что он жалует его братством, но войско на Москву послать не может.

—      А теперь скажи мне, Ази-баба, как ты к моему Юрту шел?

—      Водой, великий хан. По Волге, потом волоком до Дона.

—      А через Москву теперь не пройдешь ли?

—      Лошадей нет, прещедрый...

—      Лошадей я тебе дам. Зайди к московскому царю — пусть он за меня Нурсалтан посватает.

—      Это будет достойный брзк! ~ радостно воскликнул Ази-ба¬ба.— Но как дети? Возьмешь ли ты их?

—      Я бы взял, но им здесь опаснее будет жить, чем в Казани,. У меня тоже свои алиханы есть.

—      Без детей, я думаю, она в Крым не пойдет.

—      Ты скажи. Может, и пойдет.

Все три дня до встречи с Ази-бабой хан свой брачный шаг обду¬мывал. И понял: шаг этот верный. «Даже если Нурсалтан за ме¬ня не пойдет,— думал хан,— все равно польза от сватовства будет. Московиту Ивану этот брак нужнее, чем мне, и он уговорит Нур¬салтан. А если она станет моей женой — сына ее Магмет-Аминя на казанский трон посадить можно, с русским князем дружбу заиметь можно, вот тогда хан Ахмат мне будет не страшен».

Не прошло и двух недель — на дворе у Менгли-Гирея человек от Нурсалтан. Молодой совсем парень, а с ним здоровенный рус¬ский воин с десятком джигитов. Посмотрел на них хан через решет¬ку с Соколиной башни, велел хорошо накормить, пусть отдыхают, сразу к себе не позвал — пусть поймут, что к властителю Крыма попасть не так легко.