—      Спасибо за напоминание. Документ все же напиши,— при¬казал консул и, простившись с русским купцом, направился в крепость.

Запоздалые облака устало ложатся на вершины фиолетовых гор. От домов и деревьев упали на землю черные тяжелые тени.

Христофоро ди Негро поднялся на сторожевую площадку кон¬сульского замка. Здесь его любимое место. Ди Негро сел на выс¬туп между зубцами башни и задумался. Мысли тревожные. На днях Гондольфо передал ему жалобу сына. Якобо справедливо, упрекал отца за невнимание к нему. С этим пора кончить, надо- приблизить Якобо к себе. Видимо, придется дом оставить на Гон¬дольфо, а самому вместе с сыном и Гебой перейти в консульский замок... Консул задумчиво смотрит на море.

Лунная дорожка пересыпана золотыми слитками света. Сужи¬ваясь, она убегает к горизонту, чуть-чуть извиваясь. Море шуми г неумолчно, нет конца всплескам его. Нет конца и мыслям Хрис¬тофоро.

Около полуночи повеяло сыростью, и консул, поеживаясь от хо¬лода, спустился в третий этаж башни. Здесь он увидел свет и уди¬вился. На столе над крошечным огарком свечи покачивается блед¬ный язычок пламени. За столом, положив голову на руки, спит Гон¬дольфо.

«Снова напился»,— консул убирает со стола флягу с остатками вина. Перо выпало из рук нотариуса, замарав раскрытый лист объемистой тетради.

«Интересно, что за работа у моего нотариуса в столь поздний час?» — подумал консул и, присев к столу, пододвинул тетрадь к себе.

Открытый лист был исписан до половины, и с верхней строки консул прочел: «О, Генуя, Генуя! Скоро ли я преклоню колени пе¬ред твоими святыми алтарями. Всю вчерашнюю ночь я гадал: до¬ведет ли мне господь бог унести отсюда ноги? Вышло, что не дове¬дет. И эта мысль приводит меня в ужас. Зачем я здесь живу? Турки не пускают наши корабли ни сюда, ни отсюда, а на обрат¬ную дорогу сушей даже у Христо не хватит ни сил, ни денег. Си¬деть и ждать, когда тебя прирежет янычар или солхатский тата¬рин... Черт возьми!..»

— Любопытно! — прошептал консул и перелистнул несколько страниц назад.

«...Удачи все нет и нет. Мы с Христо остались сиротами и живем вместе. Служба у нас тяжелая и бедная. Другие покупают у татар селения и земли, отчего сильно богатеют. Все шире и шире разд¬вигаются границы консульства. Сейчас консульство имеет город и восемнадцать селений. Десять из них захватил Антонио ди Гуаско. Говорят, что в молодости он был корсаром. Теперь —самый бога¬тый гражданин консульства. Благородный ди Гуаско! Тьфу!»

Перевернуто еще несколько страниц.

«Друг мой Христофоро, кажется, наступил на золотую жилу. Первая партия рабов куплена и ушла за море. Семьсот сонмов чистой прибыли. Вчера Христо вернулся из Карасу с другой пар¬тией рабов. Она в четыре раза больше первой. Христо будет бога¬чом. А я?»

На обороте чернильное пятно почти на всю страницу. Внизу на¬писано:

«...Еще хочу сказать о тех ди Гуаско. Они захватили обширные земли вокруг Солдайи, так что жители лишились возможности сеять хлеб, косить сено, заготовлять дрова. Люди могут это делать ■не иначе, как на захваченной ди Гуаско земле. Жители сделались зависимыми от ди Гуаско, по их воле ходят к ним на работы. Ди Гуаско заставляют их платить сверх нормы налоги и подати, нано¬ся их жизни величайший вред и убыток.

Января, 30 дня, вторник. Консулом Кафы назначен Антониото ди Кабела. Христо ездил к нему представляться и приехал злой, как диавол. Во-первых, ди Кабела из партии гвельфов, упрям, как бык, и ненавидит гибеллинов. А он начальник над Христофоро. Каково!..»

Далее Гондольфо писал о таких тайных делах, о которых не дай бог узнают в Кафе.