Глава девятая

У ЧЕРНОГО КАМНЯ

...Скажи лишь — да, и станешь атаманом, и будем мы тебе повино¬ваться, тебя любить и чтить...

В. Шекспир. «Два веронца».

ассвет в горах наступает внезапно. Он под¬крадывается незаметно из-за гор и вдруг обрушивает на землю лавину света. Мгновенно рассеивается тьма, с гор в долины ползут сине¬ватые облака тумана.

Идти в гору трудно. Тропинка узкая, словно желобок по каменистой земле проложен. Да это желоб и есть. Идет дорожка больше канавами, где весной сбегают с гор холодные ручьи снеговой воды. По этим же углублениям стремительно несутся в долину желтые дождевые воды летом.

Несутся воды, захватывая с собой мягкую землю, мелкий щебень. Проходят сотни лет — округляются стены канавки, желобом бежит она с вершины горы.

Ивашка и Василько идут рядом. Оба устали изрядно, но на коней садиться не хотят. У Со¬кола мучительно болят ноги, но он крепится, молчит. Молчит и Ивашка, хотя тоже нелегко ему совсем.

Василько первый не выдерживает:

— Отдохнуть бы...

—      Потерпи немного, вот ужо полянка ровная будет.

И верно — закрытая нависшими с двух сторон широкими гу¬стыми зелеными кронами тропа вдруг вырвалась на простор. Свет¬лая маленькая полянка открылась взору измученных людей.

Здесь решили сделать привал.

Ивашка прилег на траву. Перед тем сказал Васильку:

—      Где хорониться нам — у Козонка спроси. Он, должно, места эти хорошо знает. Охрану выставить не забудь.

Василько кивнул головой и стал оглядывать поляну, людей, в беспорядке расположившихся на траве. Все устали, хотели спать, но никто не ложился — ждали приказа. От кого ждали, Василько не мог понять. Люди глядели на него, а какое он имел право по¬велевать, если был таким же, как и все.

Вот поднялся невысокий, крепкий старик и, не глядя ни на кого, про себя вроде, 'проговорил:

—      Собрались мы теперя ватагой, а старшего нет. Это все одно, что тулово без головы. Подумать надо, братья.

Василько понял, что ему надо высказать все, что думал он во время пути о судьбе людей, собранных здесь.

—      Друзья, братья! — голос у Василька спокойный, сильный. — Вот мы и свободны. Не свистит над нами татарская нагайка, не скованы мы единой цепью. Как птахи, вольны. Лети, куда хочешь. А куда лететь? Может, вы, братья, посоветуете?

—      У самих про то без краев думы! — крикнул кто-то.

—      Пришли сюда, а дальше что?!

—      Куда идти, не знаем!

—      Говори ты!

—      Скажи о мыслях своих!

Василько жестом попросил всех подойти ближе. Когда люди расположились вокруг него, Василько заговорил:

—      Была у меня сперва такая мысль — разойтись всем в раз¬ные стороны и ночами тайно, поодиночке, пробираться в родные места. Дойдем ли?

—      Не дойдем! — закричали чуть ли не все.

—      Поиетомились, оправиться надо!

—      Переловят нас поодиночке-то.

—      Дума эта плоха!

—      Верно, братья! Мысли эти не про нас. Нам надо ватагой свою долю искать. Спервоначалу надо старшого выбрать.

—      Будь ты старшим! — крикнули сзади.