|
Для нормального мертвяка открыть запертую дверь – задача почти неодолимая. А для мутанта? А без понятия. Все равно, пускай себе закрыта. – Пошли. И где теперь искать этих самых мутантов, а? Кто-то ведь сожрал всех больных, а мы уже видели, к чему это обычно приводит. Не в подвал ли спускаться надо? Есть у меня такое предчувствие. Говорили же нам, что зомби с улиц исчезают по ночам. Может быть темнота как то меняет их поведение? А где искать темноту здесь? Только в подвале, где же еще? В операционной? Озноб пробежал по спине, я нервно оглянулся на оставшуюся у нас за спиной дверь. – Ты чего? – спросил Васька. – Так… Мерещится чего-то. Пошли дальше. Коридор закончился решеткой у лестницы. Не желало руководство больницы, чтобы с этажа на этаж слишком много проходов было. Как пожарный надзор проходили, интересно? Ну и не надо. Нам тоже так лучше, контролировать проще. А в других палатах нашли еще немало обглоданных останков. После того, как мы открыли все двери, вонь в коридоре усилилась, даже Леха по радио спросил, почему так мертвечиной тянет? – Леха, Сергеич, вооружайтесь главным калибром, здесь точно будут мутанты. – Принял. – послышался голос Сергеича. – Много трупов? – Десятка два с лишним только на этом этаже. – Ох, и не фига себе. – услышал я Леху. Вот и я так же примерно думаю. Поэтому убрал АПБ в кобуру, снял с плеча помповик, сдвинул указательным пальцем влево кнопочку предохранителя. Васька посмотрел на меня, и тоже вооружился своим помповым «Вепрем». Гулкий удар, как будто кто-то с разбегу ногой пнул дверь. Что-то затрещало. Мы рывком развернулись – звук шел от операционной, дверь в которую мы прошли только что. – Это кто там, а? – чуть испуганно спросил Васька. – А я знаю? – примерно таким же голосом ответил я. Отсветы наших тактических фонарей уперлись прямо в табличку «Операционная». Послышалось нечто вроде протяжного то ли свиста, то ли шипения, и новый удар обрушился на дверь. По ДСП филенки прошла продольная трещина, затрещала рама. Ну, ни хрена себе. – Что там у вас? – голос Сергеича. – Держите лестницу. Кто-то ломится из закрытой комнаты. – Помощь нужна? – Нет, просто прикрывайте. Кэмел, чуть назад! Мы отступили по коридору назад, чтобы тот, кто скоро проломит эту несчастную дверь, не выпрыгнул прямо на нас. Новый удар, треск, даже штукатурка посыпалась из-за дверной рамы, и тут же повторный удар и дверь распахнулась, с грохотом врезавшись в стену. Что-то темное и низкое выскочило в коридор, ударилось в противоположную стену, резко повернулось к нам, вновь захрипело-засвистело, и… замерло, когда лучи двух подствольных фонарей ударили в широко открытые бельма глаз. Чем-то эта тварь напоминала Витьку-алкаша, но была совсем другой. Слишком большие бельмастые глаза, и какие-то странные уши, широкие и постоянно двигающиеся. Тварь издала очередной свист, ее уши при этом задрожали, она напружинилась, и в этот момент мы выстрелили. Двойной заряд картечи прилетел ей в голову, опрокинул назад… и через секунду мутант снова стоял на ногах, не по-человечески ловко извернувшись и подскочив на месте. Это как так? Уши мутанта дернулись, вновь хрипящий свист пронесся по коридору хирургического отделения, и мы снова выстрелили, и снова, и снова. Ни одна картечина не прошла мимо. Мы видели, как картечь рвет кожу и мышцы отвратной морды мутанта, как попавший прямо в зубастую пасть выстрел вышиб зубы, как выбило вытаращенные глаза, как снова сбило с ног, но не убило. Мутант начал подниматься, хоть и не так уверенно, как до этого. Новый хрип-свист и из двери операционной выскочила вторая такая же тварь. А мы то одну завалить не можем. |
