|
- Десять стальных акций! Мистер брокер, устройте мне эту сделку немедленно! - Да, сэр, я уже оформляю. - Кто просил туннельные акции? Есть предложение... Что? Цена слишком велика? Тогда, простите, у меня есть другой клиент. - Смотрите, опять кто-то купил туннельные, но еще более высокой цене. - Ну, как дела, дядя Бен? Все раздумываете, расстаться ли вам с судоходными акциями? - Послушайте, - говорил недоумевающий дядя Бен, - как же так? Корабли, настоящие корабли плавают по Атлантическому океану, перевозят грузы и пассажиров. Они будут перевозить их еще несколько лет до окончания строительства туннеля и, несомненно, будут плавать и после окончания. Я как владелец нескольких акций являюсь хозяином какой-то части теплохода, мне хотят заплатить за мои акции гроши. Куда же делись мои деньги? Куда? Я не понимаю. - Бросьте, дядя Бен! К тому времени, когда вы поймете, за ваши акции не дадут ни цента. - Но куда же девались мои деньги? Я их заработал за станком. - Хе, старина! Они переходят в карманы того, кто купил вчера туннельные дешевле, а сегодня продал дороже. Это куда лучше, чем работать у станка. Рядом кричали: - Туннельные, стальные! Они опять поднялись! Кто-то играет на повышение и скупает акции на огромную сумму. - Дайте мне туннельных, мистер брокер! Дядя Бен все еще стоял и думал. Как может уступить он свое право владеть хотя бы несколькими винтиками атлантических гигантов за бесценок! Ведь он когда-то отдал за это право собственности свои сорокалетние сбережения. Наконец он собрался с духом и опять обратился к маклеру: - Сэр, очень прошу вас... - Что? Судоходные? - отмахнулся маклер. - Едва ли кто купит... - Смотрите, смотрите! Огромная сделка! Биржевой телеграф отметил новое понижение курса судоходных акций. Дядю Бена толкали, ругали, отпускали по его поводу самые нелестные замечания, а он стоял посредине зала и держал в руках ничтожную сумму, которую получил взамен своих сорокалетних сбережений. Ограбили! Это было ясно для него. Но кто ограбил и как, этого он понять не мог. Вспотевшие люди с блуждающими глазами, куда-то спешившие, хрипло переругивавшиеся с брокерами, сновали мимо него, неизменно задевая его огромную тушу. Кто же ограбил? Куда делись его деньги? Что смотрит правительство? Как может существовать легально такой несомненный грабеж? Ведь у него были деньги, а теперь нет. В то же время он ничего не сделал плохого. Корабли же, владельцем которых он гордо себя считал, продолжают плавать. |
