|
Четырехзначные цифры он складывал в уме: 42 + 21 - получается 63. Если сумма даст сто, то это к удаче. Хоть бы получилось сто! 38+49, это 87. 74+32. Уже больше! Мистер Медж увлекся этим занятием. Недаром он ехал в "Клуб суеверных" - самый модный, самый фешенебельный клуб нью-йоркских финансистов, членом которого он еще состоял. Не все пока знали о его разорении, виной которого был проклятый туннель. И, наконец, это эффектное появление погибшего инженера Корнева! В Америке все словно с ума сошли. Толпа! Слепая толпа! Она так любит все эффектное! Как хорошо можно было бы заработать, если бы знать, что появится этот Корнев! Это совпало как раз с последними днями грандиозного сражения. Мистер Медж, потеряв в неравной борьбе против окрепшего туннеля все, пытался балансировать на протянутом через Уолл-стрит канате. И он сорвался. Сорвался так, что не имел никеля, чтобы заплатить за проезд в трамвае. 45+67 - получается 112. Хотя бы встретилась эта сумма - сто! Это было бы хорошим предзнаменованием. Но не дай бог, если сумма будет равна 98, - это к неудаче. Мистер Медж взглянул на длинный, прижавшийся к мостовой черный кар. Он так напомнил ему его собственный автомобиль... Машинально он подсчитал сумму цифр и тотчас же отвернулся... 98! Не может быть! Он ошибся. Наверное даже ошибся! Но проверить он не желает, просто не желает. Вероятно, это было 97. Мистер Медж повернул голову к окну только тогда, когда черный кар исчез. Однако пора сходить. Нельзя же подъехать к клубу в трамвае! Это сразу погубило бы все его надежды. Мистер Медж вышел из трамвая и пошел по Бродвею пешком. В воздухе над крышами домов уродливый светящийся канатоходец балансировал на протянутой линии огоньков. Через секунду он превратился в петуха, а потом в верблюда. "Курите сигареты "Кэмел"!", "Если вы хотите выиграть на бирже, никогда не берите денег взаймы, а обращайтесь за советами в нашу контору!", "Покупайте двухколесные автомобили!" Огни назойливо лезли в глаза. Они вертелись, появлялись, насмехались над "подмостным королем", которому нужны были три-четыре миллиона, чтобы поправить свои дела, но у которого не было никеля на трамвай. По внешнему виду мистера Меджа нельзя было догадаться, что происходит в его душе. Он шел неторопливой походкой человека, выполняющего предписания врачей. За спиной он держал палку, на которой еще только вчера был золотой набалдашник, замененный теперь пластмассовым. А вот и "Клуб суеверных". Здесь собираются все состоятельные люди Нью-Йорка, играющие на бирже или в политику. В игре нельзя не быть суеверным. Мистер Медж вошел в светлый вестибюль. |
