Изменить размер шрифта - +

     - Пожалуйте наверх,  товарищи!  Все уже готово. Туннель полностью
собран.
     - Собран уже? Так пойдем же скорее! - заторопился Андрей.
     - Пойдемте,  Андрей Григорьевич.  Я свой  предпоследний  шов  уже
заварил. Комбайн отодвинул. Теперь вам последний шов варить.
     - Мне? Последний шов? - переспросил Андрей.
     Коля кивнул головой:
     - Самое почетное  дело.  Вы  задумали  Арктический  мост,  Андрей
Григорьевич,  так  сказать,  всю  кашу  заварили,  вам и последний шов
заваривать. Только что на митинге там, вверху, так решили.
     Андрей поднялся  с  места.  Руки его,  прижатые к груди,  заметно
дрожали. Он подошел к Коле и, крепко обняв его, поцеловал.
     Степан, бледный, без кровинки в лице, молча стоял сзади.
     Андрей все заметил.
     - Последний шов? - переспросил он Колю. - Но ведь трубы-то две. И
нас с братом двое. Вместе и будем варить.
     Коля смешно хлопнул себя по лбу:
     - Вот несмышленыш!  Привык на комбайне зараз обе трубы варить,  а
вручную, ясно, двоим требуется! Как верно-то! - Он радостно улыбнулся.
     Степан благодарно взглянул на брата.
     В доке   Корневых   ждали   Седых   и  Кандербль.  Американец  не
претендовал на  заварку  последнего  шва,  считая  трудовую  романтику
делом, недостойным подлинного бизнеса.
     Но за работой братьев смотрел заинтересованно, если не сказать, с
тенью  какой-то  внутренней  зависти.  Может  быть,  ему хотелось тоже
воспринимать так, как эти русские, трудовой подвиг.

                             Глава шестая
                         "ПОДМОСТНЫЙ КОРОЛЬ"

     На конечной  остановке  нью-йоркского  трамвая  водитель,  он  же
кондуктор,  обычно куда-нибудь уходит.  Двери  в  трамвай  открыты,  и
пассажиры могут занимать места.  Поднявшись на переднюю площадку,  они
проходят   мимо   металлической   копилки,   висящей   около    кресла
вагоновожатого.  В  эту  копилку  каждый опускает никель,  а копилка в
ответ удовлетворенно звякает.
     Если на   обычной   остановке   входящий   пассажир,  считаясь  с
внимательным взглядом вожатого,  обязательно  опустит  никель,  то  на
конечной остановке,  когда вожатого нет, плата за проезд целиком лежит
на совести входящего...
     Прозвучали два звонка.  Два американца - один огромный,  грузный,
другой помоложе, худощавый, развязный - заняли последние места.
     Трамвай качнуло.   Кто-то   тяжелый  встал  на  подножку.  Полный
человек,  прекрасно одетый,  в модной  мягкой  шляпе,  как-то  странно
втянув голову в плечи, прошмыгнул в вагон.
Быстрый переход