— Шарр знает, какой вред сейчас нанесен Моргравии.

Если Эрид Бенч стал сомневаться в короле и его мотивах, значит, это уже точно конец всему, потому что он никогда не стал бы выносить на публику свою озабоченность без долгих недель тщательного обдумывания всего происходящего. И если самый преданный из придворных колебался, то большая часть остальных уже давным-давно высказалась по поводу действий короля.

— А гражданское неповиновение это уже следующая стадия, — закончил вслух свою мысль Джессом.

Потом найдется кто-то вроде Криса Донала, кто разбудит соответствующие эмоции, и гражданское неповиновение перейдет в восстание. Джессом не был настолько наивен, чтобы не поверить, что славный легион останется в стороне и не потребует отмщения за Донала после того, что случилось на севере. На легион в последнее время обрушилось несколько ударов. Этого достаточно, чтобы спровоцировать людей пойти против короля, которого они ненавидят.

Джессом их мысленно перечислил: Элид Донал, Уил Тирск, Илена Тирск, большая часть семьи Доналов, монахи в Риттилуорте. Теперь даже смерть короля Валора из Бриавеля представлялась подозрительной, особенно после того, как стало известно, что Уил Тирск находился в Верриле по делам короля, когда его убили рядом с Валором. Джессому и самому приходилось слышать разговоры, что с этими двумя смертями не все так ясно, как говорят. Потом был Джорн, очень популярный в Стоунхарте парень. Его мучения и смерть оказались тяжелым ударом, и ради чего? Легион до сих пор не оправился от всех этих потерь. Очень многие были посажены на кол и оставлены умирать долгой, мучительной смертью. Селимус слишком жесток, слишком скор на расправу, не задумываясь о последствиях. Что касается убитых наемников, среди них мало значимых фигур, но Джессом ненавидел беспричинные убийства. Кроме того, почти все лишенные жизни люди были на стороне короны.

Он раздраженно стукнул ладонью по столу. И вот теперь еще и Бенч мертв, а Хартли томится в тюрьме. Джессом наконец взбунтовался против Селимуса и отказался от бессмысленного убийства. Но король обязательно найдет способ избавиться от Хартли.

Канцлер зажег новую свечу, погасив огонь на огарке двумя пальцами и даже не почувствовав тепла. Мысли о собственном будущем не давали покоя. Джессом попытался оценить свои возможности. Их было немного, и все представлялись достаточно неприятными. Он мог остаться с Селимусом и делать вид, что верит в силу короля. Он мог бы сам поднять легион, рассказав офицерам правду, и что тогда? Они свергнут Селимуса, но где взять преемника? Необходим хотя бы дальний родственник, который мог бы предъявить права на трон. Джессом посвятил немало времени изучению этого вопроса, но ничего подходящего не нашел. Как альтернативу, можно было предложить создать совершенно новую династию, начав, например, с кого-то вроде герцога Фелроти, но Джессом — создатель он королей или нет — не мог быть уверен, что поступит правильно, если пойдет на столь решительные перемены. Можно, конечно, и уехать. Исчезнуть сегодня ночью и начать новую жизнь где-нибудь в другом месте. Но где? Если Селимус останется королем, то будет его преследовать. Канцлера передернуло от мысли, что с ним сделает король, если поймает. А сомнений, что так оно и будет, даже если у Селимуса на это уйдут годы, Джессом не питал.

Таким образом, остается лишь один вариант. Оценив все его преимущества, канцлер пришел к выводу, что это не только наилучший выбор, но и самая блистательная из когда-либо приходивших в его голову идей. Если все получится, беспокоиться будет больше не о чем.

Ежели нет — его ждет ужасная смерть. Поэтому необходимо очень хорошо подготовиться и все предусмотреть.