— Чутье тебя не подводит, Фарроу. Рад, что мы понимаем друг друга. Ты не оправдал моего доверия.

— Лотрина вы превратили в коня. Для меня планируете нечто столь же экзотическое?

— Что-то ничего не приходит в голову, — мрачно ответил Кайлех, приближаясь к Аремису.

— Или, чтобы принять решение, вам необходимо дождаться кукловода? Он быстренько применит магию, и вы будете танцевать так, как он пожелает.

Кайлех насмешливо покачал головой, но Аремис видел, что король так сильно стиснул зубы, что, казалось, искрошит их в порошок. И тут план Фарроу рухнул. Кайлех вдруг повернулся, чтобы посмотреть на Илену Тирск, которая, молча и превозмогая боль, ползла по комнате, оставляя за собой кровавый след.

— О, Илена, отлично. Вижу, вам очень больно, но вы как раз вовремя. Сейчас увидите, как умрет ваш спаситель. Думаю, он рассчитывал, что вы отвлечете меня, хотя, честно говоря, не понимаю, на что он, не имея при себе никакого оружия, рассчитывал. Наверное, Аремис планировал закусать меня до смерти. — Он расхохотался. — Давайте, моя дорогая, я помогу вам. — И он наклонился, почти нежно, чтобы поднять девушку с пола.

Аремис почувствовал, как у него скрутило живот. Все кончено. Он рассчитывал на Уила, думал, что у них получится какой-нибудь ложный маневр. Можно, конечно, попытаться вырвать у Кайлеха нож и убить его, пока не вернулись остальные. Это была глупая идея, но людям, когда они в отчаянии, приходят в голову отчаянные мысли.

— Ну, вот, — ласково приговаривал Кайлех, усаживая девушку на стул прямо перед Аремисом. — Отсюда вам все будет очень хорошо видно. — Он приподнял ей юбку, посмотрел на ногу и присвистнул. — Отвратительное зрелище. Должно быть, больно. Вы не перестаете поражать меня своим мужеством, Илена. — Король бросил на Аремиса беспощадный взгляд. — Куда мне нанести удар, мой друг? В горло? В живот? В сердце? — с иронией в голосе спросил он.

— Пусть Хальдор сгноит твое сердце, Кайлех! — ответил Аремис, ощущая полное бессилие. Он снова взглянул на Илену. — Прости, что подвел тебя.

— Рано об этом судить, — ответил Уил. — Не забывай, кто я. Используй меня! — убеждал он.

Кайлех улыбнулся.

— Какая отважная пара. Что там между вами? Я уже почти ревную. Такое впечатление, что вы друг у друга в некоем подчинении. Это не страсть и не похоть, я бы почувствовал. Это нечто большее…

Аремис не собирался больше его слушать.

— Давай делай, что собрался, Кайлех, и будь осторожен. Селимус никогда не позволит жить ни тебе, ни твоему рожденному женой Лотрина сыну. — Он вдруг подумал, что, возможно, шанс еще есть. — Я уже сказал Селимусу об Айдрехе. Он обязательно придет взглянуть на вас обоих. Мальчик и года не проживет.

То нечеловеческое состояние, в которое пришел Кайлех, Аремису приходилось видеть только на поле битвы. Оно выше страха или ярости; в таком состоянии люди хотят лишь одного — убивать. Многие бывалые солдаты рассказывали об этом моменте, когда ничто, кроме крови — вражеской крови, — не способно вывести из гнева.

Аремис видел, как поднимается кинжал, и воспользовался шансом, испытывая отвращение от того, что делает. Теперь все было в руках Шарра.

Но спас его в этот день не Шарр и не Хальдор, а мужчина, заключенный в искалеченное тело женщины, переломанное и истекающее кровью. Уил позволил Аремису схватить в нужный момент хрупкое тело Илены и подставить его под удар кинжала.

Мощный удар почти разрезал Илену надвое, кожу, мышцы, хрящи и кости, остановившись на середине грудной клетки.

Ее прекрасные печальные глаза подарили свой последний триумфальный взгляд Аремису.