«Вот почему люди нанимают дизайнеров», — подумала я. Надо будет и мне обновить свою квартиру. Позже, когда дело будет окончено.

— Квартира — произведение искусства, — сказала я. Саша провела меня дальше, и я увидела, что гостиная плавно перетекает в небольшую светлую кухню.

— Все здесь — Полиных рук дело. Она обожала это место. Знаешь, папа купил квартиру сразу, как только осмотрел ее в первый раз. Он всегда говорил, что она просто создана для Поли.

— Вас это не задевало? — не удержалась я.

— Ничуть. Я не люблю такие открытые пространства, студии и прочие архитектурные изыски. Мне по душе классика, — девушка даже слегка рассмеялась, — чтобы каждая комната была за своей дверью, а ванна располагалась не в бывшей комнате для слуг, а там, где ее задумал архитектор.

— Понимаю. — В душе я была согласна с Сашей. Но квартира Полины все равно вызывала у меня искренний восторг.

— Это жилье художника. Им Поля и была. Что вы хотите осмотреть?

Вопрос почти застал меня врасплох. Я поймала себя на мысли, что нахожусь в этом доме скорее на экскурсии, а не на работе. Пора было вспомнить о своих профессиональных обязанностях. Я натянула перчатки и осмотрелась вокруг.

Аккуратная комната, все убрано. Нет ни грязной посуды, ни скомканного белья, ни валяющихся бумаг или книг.

— Тут после смерти Полины кто-то убрался? — спросила я.

— Нет. Полиция все осмотрела, следователь велел ничего не трогать пока.

— Но дверь не опечатана, а значит, расследование окончено, — заметила я.

— Говорю же, они заключили, что это самоубийство. Что им еще тут делать?

Я прошла по всей квартире и заглянула в спальню — единственную комнату, куда вела отдельная дверь. Спальня оказалась совсем маленькой. Тут едва поместилась кровать и небольшой прикроватный столик. Все было прибрано, как в гостинице.

— Поля шутила, что тут раньше была каморка для хранения шляп. Но ей нравилось спать в маленькой комнате.

— Саша, твоя сестра всегда была такой чистюлей? Я имею в виду, что в квартире идеальный порядок.

— Ну, — Саша замялась, — Полина, конечно, не любила беспорядок. Но какого-то особого фанатизма я за ней не замечала.

Мысленно я вздохнула, но вслух ничего не сказала. Идеальный порядок мог говорить о том, что человек готовился к уходу из жизни и не хотел оставлять после себя неприбранный дом.

— Придется полазить по шкафам, — предупредила я. Саша согласно кивнула.

В гостиной у окна стоял огромный письменный стол. За ним хозяйка не только работала на ноутбуке, но и рисовала. Я просмотрела бегло стопку бумаг в лотке — это были наброски, эскизы и несколько договоров. В большом органайзере карандаши и маркеры расставлены строго по цвету. Обсессивно-компульсивное расстройство или простая причуда аккуратистки?

Из трех ящиков стола два занимали папки с проектами, а один был почти пуст. В нем лежали пухлая общая тетрадь и несколько отточенных карандашей. Я вытащила тетрадь и пролистала ее. На каждой странице были подклеены чеки. Очевидно, Полина вела подробный учет своих расходов. Последняя заполненная страница была датирована сентябрем. Я прочитала чеки и сфотографировала их на телефон.

— Вы можете взять тетрадь, если вам нужно, — предложила Саша, глядя, как я пальцами увеличиваю картинку на экране. Я покачала головой:

— Если впоследствии окажется, что это улика, она должна быть здесь.