Я шел и отмечал подозрительные проявления общественного поведения — вот мужчина прикладывается к бутылке с пивом, которую только что приобрел в магазине, распитие спиртных напитков в общественных местах — нарушение статьи 24 кодекса об Административных правонарушениях. Карается штрафом от 70 до 120 юаней. Вот прошел интурист из «Кроун Плазы»: страшно подозрительная личность. На вид похож на гусака, обросшего рыжей немецкой шерстью, и при этом клетчатая кепка, и при этом очки — плюгавый шпионишко, что он делает тут у нас, стоило бы внимательно проверить его паспорт на предмет поддельной визы. Гусак вел под руку совсем еще юную девочку, совсем молодую, глупенькую. Ножки, как спичечки, по всему видно — несовершеннолетняя, ребенок, ей бы в школе учиться, а она со шпионами гуляет. Налицо нарушение статьи 124 Уголовного кодекса, растление, склонение к интимной близости, карается от 4 до 8 лет лишения свободы.

Проехали велосипедисты, не спешившись на пешеходном переходе — 98 статья Административного кодекса, штраф от 30 до 50 юаней.

Далее — кофейня, на террасе которой китайцы курят кальян, а что в этом кальяне? Разрешенные ли вещества? Да, государство разрешило, для привлечения инвестиций, употребление марихуаны и опиатов, но это все временно, временно. Необходимо все отмечать и фиксировать, кто, что и где курил. Чтобы составить базу данных. Всех — на учет! Чтобы потом, однажды, накрыть всех, всех до одного!

Вот какой-то человек в хорошем костюме, стоит на перекрестке и просто смотрит на меня, будто следит, пытается вникнуть в суть моих дел, а я человек государственный и даже мысли у меня государственные! Чего это он смотрит? С какой целью? Имеет ли на это право?

Я обратил внимание, что на лавочке у памятника Дзержинскому — в этом святом месте Минска, в этом месте памяти, куда возлагают цветы! Вот прямо тут, в тени памятника Феликсу Эдмундовичу, сидит скрюченный худощавый тип в шортах, вот главное — в шортах, в подозрительных шортах. Он только что сунул в карман шортов какую-то маленькую записочку, очевидно, что это сверток с мовой! Я сел на скамейку напротив, имея своим планом установить визуальное наблюдение за потенциальным нарушителем Уголовного кодекса, употреблятором, мова-наркотом. Настолько уже ополоумели, что даже не прячутся, в центре города, среди белого дня, в тени Феликса Эдмундовича употребляют предусмотренное статьей 264!

Меня понесло мыслью о мове, и я даже оставил наблюдение за джанки, потому что мысль была великая и вдохновенная. Сейчас, сделавшись человеком государственным, ответственным за безопасность и чистоту города, я осознал тот вызов, который бросает нам мова и те, кто ее распространяют. Торговлю мовой держат под своим контролем триады — это отлично заметно по оперативной ситуации, цыгане просто наживаются на перепродаже, а триады — это транснациональная преступность, терроризм, это human traffic, взрывы в Гонконге и Москве. Это сепаратизм, который поднимает голову, чтобы развалить Союзное государство Китая и России. Каждый, кто хотя бы раз передал деньги дилеру, финансирует международный терроризм, войну в Чечне, убийства, захват заложников. Таких людей, этих столпов преступного мира, их мало просто бросить за решетку! Ведь на их руках — слезы матерей, кровь невинных жертв, пыль, вздымающаяся от взрывов.

Я аж замычал от этой невыносимой, страшной мысли, которую никто — по недосмотру или из-за засилия мелких текущих дел — еще не понял и как следует не осмыслял. На мне лежала ответственность за государство, за покой и благоденствие народа. За то, чтобы дети ходили в школу, чтобы над страной было голубое, ничем не омраченное небо… И вот тут, в этот возвышенный момент, ко мне пришла еще более ужасная мысль.

Мысль о том, что я же тоже употребляю. Я тоже финансирую терроризм. Я же и есть тот самый кровожадный преступник. Bad trip накрыл меня, будто могильная плита.