Я выучил стихотворение наизусть, и, после нескольких повторов оно мне даже начало нравиться. Цыганские килимы, талая вода, распятие, синяя школьная фарба. It's my life, как пел когда-то Доктор Албан. Вспомнить бы еще, что такое распятие.

Барыга

Я никогда, никогда, прости господи, не видел триады на боевом выезде. Как и для большинства тутэйших, само слово «триада» ассоциировалось у меня с одной фотографией из net-визора, на которой через бесконечный поток китайцев идет несколько десятков фигур в черном, наводящих ужас не меньше, чем воины-статуи терракотовой армии. Такое впечатление они и оставляют — глиняных големов, которые будут неистово биться, пока тело способно двигаться. Впереди, крупным планом, — бригадный офицер в очках Ray Ban и с таким лицом, что сразу становится как-то не по себе. Он смотрит в камеру взглядом гадюки перед броском, и еще больше не по себе становится, когда читаешь, что автора фотографии, какого-то неосмотрительного голландца, ликвидировали сразу после появления этого изображения в эфире, потому что фотографировать триады нельзя.

Мы продвигались именно таким образом — через огромную толпу китайцев. Меня с Мастером благовоний окружало кольцо сорок девятых в гражданском, и на каждом большом перекрестке он останавливался и получал по маленькой рации команду «можно» или «ожидай, коридора нет» — кто-то обеспечивал безопасность нашего движения. Что примечательно, команды подавались на мове — может быть, чтобы их не поняли остальные китайцы, потенциальные члены конкурирующих триад.

Люди узнавали одутловатое лицо Мастера благовоний и шарахались с нашего пути. Тех, кто задерживался или не успевал заметить нашу процессию, грубо отталкивали прочь солдаты сопровождения. Я заметил, что, хотя на сорок девятых нет никакой униформы, одеты они похоже. На всех были или спортивные костюмы Adidas Basics, или свободные полуспортивные куртки Reebok со штанами для джоггинга, которые не стесняли движений. Внимательного наблюдения за манерами одного или пары солдат было достаточно, чтобы без проблем распознать их в толпе.

Мы довольно быстро спустились, причем все время двигались по основным крупным улицам. На этот раз обошлось без акробатики и прыжков над бездной по жердочкам. Мы вышли из чайна-тауна в районе улицы Немига. Тут нас уже поджидал камуфляжный с двумя дюжинами бойцов. Рядом стоял огромный представительский «Мерседес», принадлежащий Мастеру благовоний. Интересно, что среди китайцев по сей день считается крутым покупать немецкие автомобили, несмотря на их признанную ненадежность, на то, что они часто ломаются и тарахтят по время движения, как старый трактор. Но это дань традиции: когда-то триады работали только в Юго-Восточной Азии, европейские автомобили стоили там значительно дороже японских и были признаком статуса (к тому же в те далекие времена, до Скорби, европейские автомобили были еще относительно качественными). Сейчас, когда триады контролируют европейскую территорию, они продолжают считать признаком статуса рассыпающиеся немецкие драндулеты. И кто после этого скажет, что китайцы — не консерваторы?

— Едем по Богдановича к Бангалор, там сворачиваем у Макдональдса и по Мао Цзэдуна — к Колоса, — объяснял камуфляжный своим подчиненным. — По пути туда ЧС возникнуть не должно, всем готовиться к ЧС на обратном пути. Стволы иметь под рукой, обоймы полные.