— Как? — усмехнулась она. — Ты чем-то удивлен?

— Наместница в триадах — тутэйшая?

Мне показалось, что ее немного передернуло от слова «тутэйший». Да и выкрикнуть мне хотелось сразу многое: «Вы — Элоиза?», «Элоиза — не миф?», «Вы действительно существуете?» Но в одном рту — лишь один язык, как утверждает известная антинаркотическая реклама.

— Как смеешь? — рявкнул на меня Чу Линь.

— Да, я и действительно из этих мест, — объяснила она. — Такое решение было принято, когда подписывалось мирное соглашение между триадой «Светлый путь» и БВС. Чтобы остановить войну, руководитель БВС занял второе место в триадах. Сейчас мы друзья, и у нас одни враги, правда, Чу Линь? — Элоиза, похоже, подколола четыреста тридцать второго.

— БВС? — удивился я. — Звучит как-то странно. Это что такое? Беспилотное Воздушное Судно? Или, может быть, Биржа Вторичного Сырья? — тут я должен покаяться перед Мастером благовоний: я действительно хотел понравиться ей и продемонстрировать свою сообразительность.

Она громко засмеялась.

— Биржа Вторичного Сырья! Ты слышал, Рог?

— БВС — это Беларуское Вооруженное Сопротивление! — железным голосом из-за моей спины отпечатал слова Сварог. — Ты что, ничего не слышал про великую войну с триадами?

— Как вы смеете! — пытался вернуть беседу в русло, предписанное церемонией, Чу Линь. — Как вы смеете! Теперь он должен поклониться четыреста тридцать восьмой!

— Нет, я ничего не слышал про войну, — лепетал я. — По net-визору ничего не говорили про войну. Наоборот, говорили, что у нас мир, покой и стабильность.

— Он ничего не слышал о войне! — бесился Сварог.

— Да никто ничего не слышал о твоей войне! — саркастическим тоном подкалывала его Элоиза.

— Остановитесь! Вы оскорбляете предков! — ревел церемониймейстер. — Он должен поклониться четыреста тридцать восьмой!

— Дурак! Какой же дурак! — сказала хозяйка, внимательно глядя на меня.

Я осмелился посмотреть ей в лицо. Короткое энергичное каре, волосы черные, как вороново крыло, тип личности — Diesel Revolution, такой же безбашенно нонконформистский, такой же безудержно харизматичный. За такими людьми-иконами можно пойти под резиновые пули, как утверждает реклама Diesel Revolt, а я бы пошел и не под резиновые.

Но тут было еще что-то кроме Diesel, и чтобы объяснить, что именно, слов мне не хватает. Какое-то притяжение близости? Нет, не то. Какая близость между незнакомыми людьми. Ощущение, что это лицо я уже где-то видел? Но я не мог его нигде видеть, потому что передо мной самая законспирированная персона подпольного мира триад. Ощущение, что ее глаза смотрят прямо мне в сердце, в тут закоулочек души, куда никто, кроме нее, не способен проникнуть? В тот закоулочек, который и есть то самое важное во мне? Но стоп, стоп! Да, я знаю. Ничего особенного в том взгляде не было. Просто я слишком сентиментальный. Сколько ей было лет — двадцать или сорок — я так и не понял.

— Сядь, — пригласила она и кивнула на кресло рядом с собой.

— Поклонись! — прошипел Чу Линь, прибавив какое-то витиеватое ругательство на китайском языке.

Я наклонил голову, но хозяйка уже не смотрела в мою сторону. Ей было абсолютно безразлично, насколько самозабвенно ей отвешивают поклоны и отвешивают ли их в принципе.

— Убью! — пригрозил шепотом Мастер благовоний, но я так понял, что к его угрозам здесь не принято относиться всерьез.