Странно, но глядя на него, можно было предположить, что этот мужчина пытается защитить право собственности на поместье. С чего вдруг эта мысль взбрела Шарлотте в голову, непонятно. Наверняка это новый муж Адорны, хотя виконтесса ни разу не упомянула о нем в разговоре. А может, кто-то из родственников. Например, Стюарт, тот племянник мужа, о котором она говорила.

Волосы мужчины — вот что приковало внимание девушки. До неприличия длинные пряди развевались на ветру. Светлые, точь-в-точь белокурые локоны Адорны.

Экипаж остановился, и человек, улыбнувшись, шагнул им навстречу. Теперь взгляду Шарлотты открылась новая деталь его одеяния, а точнее, отсутствие оной: он был босоног.

Невероятно, но сомнений не оставалось.

— Кто это? — вопрос невольно слетел с уст девушки.

— Мой сын, — Адорна испепеляла взглядом белокурого красавца, дожидаясь, пока Ските приладит подножку и поможет ей выйти. — Мой сын Винтер, восставший из ада, чтобы вконец извести меня.

Глава 3

— Так он жив? — вырвалось у Шарлотты. Она никогда не говорила, не подумав, и этот промах стал для нее своего рода предостережением о том, что встреча с этим человеком будет иметь для нее судьбоносное значение. Такой поворот событий оказался столь неожиданным, что девушка совсем растерялась.

Тем временем Адорна выбралась из экипажа, поднялась по ступенькам и заключила сына в объятия.

— Мой мальчик, что ты на этот раз натворил?

«Мальчику» пришлось наклониться, чтобы чмокнуть матушку в щеку. С едва заметным, незнакомым Шарлотте акцентом он отвечал:

— Я лишь посоветовал мужчинам держать своих жен в узде.

Юношеская влюбленность Шарлотты растаяла без следа.

— Винтер, как ты мог сказать такое в присутствии миссис Морден? Ты же знаешь, что она мнит себя особой голубой крови, к тому же Мордены настолько богаты и знатны, что могут позволить себе роскошь иметь собственное мнение.

— По правде говоря, больше всех оскорбилась леди Говард, — поразмыслив, ответил молодой человек. — Эта змея кокетничала со мной на глазах у собственного мужа.

Шарлотта сделала вид, что не слушает их разговор.

— У нас дамы не ограничены в общении с мужчинами, — возразила Адорна, — и легкий флирт вполне уместен.

— То есть это отвечает правилам приличия? Виконтесса качнула головой, словно взвешивая тонкости английского этикета и подбирая подходящее разъяснение.

— Конечно, если одна из сторон связана узами брака, женское кокетство не приветствуется, но…

— Какие могут быть «но»? Если противоречит правилам, значит, это неприлично! — Молодой человек обернулся к Шарлотте, которая, прихватив саквояж, с помощью Скитса как раз выбиралась из коляски. — А вы как думаете?

Шарлотта «думала», что мужчине, который отращивает волосы, как у женщины, и ходит босиком, не сподобившись даже застегнуть рубашку на все пуговицы, не пристало рассуждать о правилах приличия. Но безупречное воспитание не позволило девушке высказать свои соображения вслух. Вместо этого, сложив руки перед собой, она отвечала:

— Дело не в том, что об этом думаю я или вы. Хозяин дома обязан всегда помнить о гостеприимстве.

— Ваша правда, если в пустыне человеку отказывают в гостеприимстве, сохнуть его костям на солнышке! — Винтер задумчиво смотрел перед собой, вспоминая, наверное, бесконечные дюны и палящее солнце пустыни.

В этот момент позади него кто-то многозначительно кашлянул. Это вывело молодого человека из оцепенения.