Когда он повернулся, чтобы взглянуть на свою неожиданную гостью, девушка в нерешительности стояла в маленьком пространстве между его кроватью и окном и настороженно глядела на него огромными, испуганными глазами.
— Боюсь, у нас здесь не слишком большой выбор, — с извиняющейся улыбкой проговорил герцог. — Вы присаживайтесь на кровать, а я воспользуюсь этим единственным стулом. Надеюсь, он не развалится под моей тяжестью, — с некоторым сомнением добавил герцог, подозрительно оглядывая чуть покосившийся стул с плетеным сиденьем.
Вэла в ответ тихо улыбнулась и послушно присела на краешек кровати.
Герцог перенес стул поближе к девушке и осторожно сел рядом.
— Итак, — произнес он, пытливо вглядываясь в ее лицо, — как я понял, замуж вы не собираетесь?
Он увидел, как девушка напряженно застыла и сжала руки.
— Я не могу выйти замуж за этого человека, — ее голос зазвенел от напряжения. — Он отвратительный… мерзкий… и потом, он очень старый.
— Я вполне с вами согласен. Трудно было бы найти более неподходящего мужа для любой женщины, тем более для такой молоденькой и прелестной, как вы, — довольно резким тоном произнес герцог.
— Вы знакомы с сэром Мортимером Хэвингтоном?
— Я кое-что слышал о нем, — уклончиво ответил герцог.
— С той самой минуты, как я его увидела, он вызывает у меня ужас и… отвращение, — печально сказала Вэла. — Но я и вообразить не могла, что он вздумает… жениться на мне!
Девушка выглядела сейчас такой юной и очаровательной в мягком полумраке комнаты. Пламя свечей отражалось в ее золотистых густых волосах, рассыпавшихся по плечам. Простенькая ночная сорочка с глубоким вырезом оставляла открытой шею и верхнюю часть небольшой, но совершенной формы груди, белоснежная кожа, казалось, светилась и так и манила прикоснуться, почувствовать под ладонью ее бархатистую нежность… Нет, герцог даже слишком хорошо понимал, почему сэр Мортимер находил эту девушку столь желанной.
Постаравшись отогнать от себя эти неуместные мысли, Брокенхерст спросил:
— Если вам сейчас удастся сбежать, то куда вы направитесь?
— Я уже думала об этом… раньше, — призналась Вэла. — После смерти отца моя мачеха почти сразу сдала наш дом в Лондоне, нарушив все правила приличия. Она заявила, что собирается выдать меня замуж так скоро, как только это будет возможно. Думаю, она решила сама как можно скорее найти себе мужа.
Вэла помолчала, а затем, обратив на герцога печальные глаза, продолжила свой рассказ:
— Когда сэр Мортимер впервые пришел к нам в дом, я подумала… что он собирается ухаживать за моей мачехой… мне и в голову не пришло…
— Уверен, были и другие мужчины среди ее знакомых, которые могли бы с большой охотой сделать вам предложение, — довольно сухо сказал герцог.
— Не знаю. — Вэла словно не заметила резкости его тона, она была чем-то смущена. — Не думаю, что у нее было много знакомых. — Она явно колебалась. — Нас редко приглашали на балы и светские рауты, и почти никто никогда не навещал.
— Почему? — с удивлением спросил он.
Вэла еще ниже опустила голову и тихо, словно с некоторым усилием, сказала, не глядя на него:
— Думаю, большинство благородных леди в Лондоне не одобряли мою мачеху так же, как многие наши соседи и друзья отца.
— Но почему же? — повторил свой вопрос герцог.
Вэла не ответила. И спустя несколько мгновений герцог довольно резко сказал:
— Раз уж я взялся помогать вам, будет лучше, если вы все о себе расскажете. |