Изменить размер шрифта - +
Лимон быстро встал, подошел к столу и положил перед Константином Опиевичем прямо на бумаги лимонку. Это произвело впечатление. Заместитель отдернул руку от кнопки и, не сводя глаз с гранаты, тихо спросил:

— В чем дело?

— В том, что твоя жена Светик и дочь Марина находятся в укромной баньке, нашпигованной минами. О последствиях лучше не спрашивай. Для подтверждения информации погляди небольшое кино.

Оставив лимонку перед Константином Опиевичем, Лимон вытащил из кейса кассету:

— Качество не ахти, но содержание понятно. Константин Опиевич выглядел ошарашенно заторможенным. Растерянность сделала его движения непредсказуемыми. Он вдруг принялся перекладывать на столе бумаги. Зачем-то вытер о полотнище знамени руки. Вышел из-за стола. Подошел к окнам, приспустил фалды французских занавесок. Повернулся спиной к телевизору и тихо попросил:

— Включай.

На экране на несколько темноватом фоне мелькнули лица Светика и Маринки. Константин Опиевич приник к телевизору. Лимон прохаживался по кабинету. Спрятал лимонку обратно в карман. Старался не шуметь, чтобы не отвлекать заместителя от просмотра. Очень скоро изображение оборвалось.

Константин Опиевич продолжал смотреть на продольные бегущие полосы в надежде хоть на мгновение еще раз увидеть любимые лица. Лимон похлопал его по плечу:

— Кино закончено.

Константин Опиевич безучастно кивнул головой, глубоко втянутой в плечи, и, грузно покачиваясь, перебрался за свой стол. Лимон решил дать ему время осмыслить увиденное. На какие-либо рискованные действия Константин Опиевич теперь был явно не способен. Из подавленного состояния Лимон решил вывести его сочувственным тоном:

— Не все так плохо, Поль. Наоборот, одна подпись — и семья заживет в сто раз лучше теперешнего. Поверь мне. Я пришел с добром.

Константин Опиевич, не поднимая глаз, без всякой угрозы твердо произнес:

— Сейчас я вызову охрану, и тебя арестуют.

Лимон улыбнулся:

— Такие действия совершают без предупреждения. Потом, мы так не договаривались. Надеюсь, ты заметил будильник, поставленный мною на электрокамин? Прокрути еще разок. Повнимательнее посмотри, на который час запланирован звонок. Механизм сработает минута в минуту.

— Нет! — вдруг что есть мочи заорал Константин Опиевич и забарабанил кулаками по столу. Но тут же смолк, испугавшись собственного крика.

Подошел к телевизору и снова полностью просмотрел пленку. Огромный примитивный будильник был поставлен на 17.00.

— К тому же открыть баньку невозможно. Код известен только мне, — продолжил как ни в чем не бывало Лимон. — Не стоит тратить время на глупости. Я предусмотрел все. Ты рискуешь жизнью своей семьи, а я — собственной. Поэтому лучше нам всем быть здоровенькими.

Константин Опиевич ничего не ответил. Он мотался по кабинету из угла в угол.

— Позвони жене, посоветуйся, — предложил Лимон. Константин Опиевич замер. С негодованием поглядел на рэкетира.

— Да-да. Туда позвонить можно, а оттуда без меня нельзя. Хотя на твоем месте я бы не торопился. Стоит спокойно обсудить детали, договориться. А уж потом утешать перепуганных девочек.

Заместитель вице-премьера сел за свой стол и попросил документы.

Лимон протянул приготовленные листы. Константин Опиевич делал неимоверные усилия, чтобы сосредоточиться на их изучении. Лимон разглядывал обманутого мужа и не понимал, зачем Светику еще изменять с охранником. Солидный муж. Почти без седины. С залысинами. Невысокий, но крепкий. Крупный нос, широкий лоб, решительный подбородок, казалось бы, специально созданы для массивной роговой оправы очков. Все словно вылеплено из одного куска глины несколько красноватого цвета. Пьет небось, решил Лимон. Константин Опиевич отложил бумаги.

Быстрый переход