Кажется, Гарри уже пожалел, что попал в наш дом.

Когда мы с Поттером спускались вниз, из гостиной уже слышны были голоса.

— Ты молодец, Энди, чисто проскочил. Вас быстро засекли, видимо, слежка за домом Дурслей имелась, и плотная.

— Ну, я это предполагал. Хорошо, что ты наш домик прикрыл, добрались, отсиделись, пока ты там скандал устраивал…

— Люфт по времени был мизерный. Я уже готовился высылать тебе подмогу.

— Сам бы мог пособить, нет?

— Нет, друг мой, мне светиться нельзя, я и так уже по уши замазан…

— Угораздило же тебя, идиот!

— Сам знаю, что идиот, но… Ты же помнишь: деньги и власть — это все, что меня интересовало в те годы. Вот и попался. За вход — кнат, а за выход денег не берут. Потому что выхода нет…

— Зато есть деньги и власть, — ядовито сказал папа. — Энн, подлей гостю!

— Благодарю, мне достаточно… Да, Энди, есть и деньги, и какая-никакая власть, да только радости от них мало, когда сидишь на коротком поводке…

— Только не расплачься.

— Не дождешься.

Воцарилось недолгое молчание.

— Свести эту дрянь не пробовал? — спросил папа.

— Пробовал, бесполезно.

— А если шкуру содрать? Потерпишь небось…

— Добрый ты человек, Энди, — невесело засмеялся Малфой-старший. — Не поможет, говорю же. Это не простая маггловская татуировка, это ма-а-агия! Ну что ты ржешь?

— Мэри говорит точно так же, — пояснил тот. — М-да… то есть избавиться — никак?

— Разве только вместе с рукой. Теоретически — можно выжечь. Драконьим огнем или адским пламенем. Но это, считай, я все равно без руки останусь, а мне бы этого не хотелось.

— Люк, знаешь, стоило бы рискнуть, — совершенно серьезно сказал папа. — Ты не левша, переживешь. Опять же, эти ваши зелья и не такое вылечивают, как я понимаю.

— А смысл, Энди? — вздохнул тот. — Даже если я избавлюсь от метки… Фамилию тоже прикажешь сменить? Все бросить, уехать из Британии…

— Опять мысли читаешь? — фыркнул папа и продолжил по-прежнему серьезно: — Ты везучий сукин сын, Люк, но везению свойственно заканчиваться неожиданно. Я понимаю, у тебя тут связи, бизнес… Но еще у тебя есть семья. Так что, раз ты говоришь, скоро может опять грянуть, собирай-ка манатки, выводи бабки в нейтральный банк, хоть на свое имя, хоть на подставное, да и вали куда-нибудь в Аргентину. Там вон недобитые нацисты до сих пор живут-поживают, вы тоже протянете. Можно в Австралию или ЮАР, тоже не ближний свет.

— А ты? — коротко спросил Малфой.

— А что — я?

— У тебя тоже семья.

— Верно. Но я знаю, как о ней позаботиться.

— Да? И против Лорда ты тоже выйдешь… с гранатометом?

— Я дурак, что ли? Нет, Люк, я тоже смоюсь. Денег теперь предостаточно, поэтому в случае чего я заберу детей и свалю подальше. Без работы не останусь, в той же Австралии устроюсь в полицию или в охранники подамся.

— Только детей? — с намеком спросил тот.

— Да. Я, знаешь, послушал эти твои истории о пророчествах, припомнил молодость… Помнишь тех пацанов с автоматами? Им лет по одиннадцать-двенадцать было, не больше, едва могли пушки удержать, особенно с голодухи, а их гнали на наши позиции. Или со взрывпакетами запускали на позиции… Вот тут то же дерьмо.