По виду разрушений было ясно, что сработала тут не простая ручная граната, а какое-то взрывное устройство посолиднее, помощнее. Видать, такое, чтобы убить наверняка.

— Да тут такое уже не в первый раз, — когда мы ушли от места происшествия, сказала Наташа, накладывая повязку в другой процедурной, на втором этаже. — Как-то одного пациента привезли с несколькими огнестрельными ранениями. Вместе с ним, вроде как, целая бригада частной охраны с Краснодара приехала. А потом и вовсе дружки, видать бандиты, забрали. А однажды пропал один пациент. Вроде адвокатом был. Молодой совсем. Гулял, как-то во дворе больницы, а в палату не вернулся. Так его и не нашли.

— Говоришь так, будто привыкла, — улыбнулся я. — А ведь по тебе видно, что не привыкла ты совсем к таким вещам.

— Да мне, иной раз, и самой кажется, что привыкла. А потом, когда что-то такое происходит, отхожу несколько дней.

— В приятной компании отходится лучше, по-моему.

— В смысле? — Улыбнулась она, вроде бы сделав вид, что не понимает, в чем дело.

— Пойдем погуляем куда-нибудь? Когда ты свободна? — Спросил я, хитро посматривая на девушку.

— Вот как. Полчаса назад я чуть не взорвалась, а меня уже гулять зовут? — Рассмеялась она.

— Ну да. А что такого?

— Ничего, — засмущалась девушка, и щеки ее снова тронул румянец. — Ну… Ну, пойдем. Я с радостью.

Да уж. А ведь и правда, если задуматься, каким же будничным для людей девяностых казался тот бандитский мир, который бурлил вокруг них. Это в двадцать четвертом перестрелка в жилом районе что-то из ряда вон. А тут можно попасть в разборки по дороге в магазин, спрятаться от пуль, и как ни в чем не бывало продолжить заниматься своими делами, когда все кончится. Люди, как ни крути, свыкаются с действительностью, легко принимают ее. Жить-то как-то надо.

Через несколько минут после нашего с Наташей разговора приехала милиция, потом подоспели и следователи.

— Летов, ты, что ли? — Удивился старший следователь Мкртичан, когда мы встретились на ступеньках больницы. — Ты че, везде ходишь, где какой-то здец творится?

— Это скорее здец ходит за мной. А я тут был по делу, — сказал я, показывая свежую повязку, которую Наташа наложила мне почти на коленке.

— Ну-ну, — пробурчал мент, — видел что-нибудь? Или слышал?

— Только взрыв. Был в процедурной, через кабинет, когда бабахнуло.

— Ясно, ну глянем, — сказал Мкртичан и, бурча, что-то себе под нос, пошел к входу.

Я же спустился к своей машине.

* * *

Михалыч поднялся и вытер нож о предложенную одним из его бойцов тряпку. Глянул на труп парня с перерезанным горлом, который только что свалился в вырытую им же могилу.

— Сученышь, — сплюнул Михалыч. — Будет знать, как на тех, кто подо мной ходит за#%паться.

— Не боишься терок с Горелым? — Спросил стоящий рядом Слива.

— Да пошел он нахер, старпер этот, — рассмеялся Михалыч и пошел вон от могилы.

Несколько пацанов, которых притащили в селскохозяйственные поля, на низ станицы Красная, принялись зарывать тело.

Тихая февральская ночь трещала на коже морозом. Шуршал где-то сухой хрупкий рогоз. Вокруг раскинулись сельскохозяйственные поля колхоза Новатор. Бандиты же встретились на руинах одной из бывших огородних бригад.

Слива с добрым десятком своих людей встретил здесь Михалыча, чтобы поговорить.