— Как ты? Не порезалась? — Спросил я.

— К-кажется нет, — проговорила она немного заторможенно. — Что это было?

— Взрыв, — я поднялся, аккуратно отряхивая джинсы от извести, пыли и крошек стекла. — Что-то взорвалось. Аккуратно, не порежься. Тут всюду стекло.

Я помог ей подняться, взял за руку. Девушка аккуратно встала, тщательно выбирая место, куда опустить руку для опоры, а потом и поставить ногу.

— Нужно вызвать кого-нибудь, понять, что тут такое, — сказала она.

Лицо ее стало еще более бледным, а руки, обнаженные до плеч, от страха побелели так, что проступили синеватые жилки.

— Без паники, — сказал я. — Щас разберемся. Но давай за мной. Возможно, в больнице еще опасно.

Когда мы выглянули в коридор, я понял, что мои опасения были чрезмерны. Тут уже вовсю сновали люди, кричала женщина, но уже другая. Мужики-врачи и медбратья толпились у двери, что была немного дальше по коридору.

— Значит, добили, — сказала девушка, смотря на них не моргая.

— Кого добили?

— Слухи ходили, что вчера привезли туда побитого бандита. Какого-то молодого парня с переломанным лицом. Вроде он пострадал в ихних разборках. Вроде как не добили его враги. Ну и вот, достали.

Я нахмурил брови, задумавшись. Неужто он? Неужто Гошу прикончили? В принципе, этого можно было ожидать. Я так и думал, что кто-нибудь, например, дружки Химика, придут за ним. Правда, не думал, что так скоро. Вот только правда ли был это Гоша? Мало ли. В Армавире бандитов немало.

— Как его звали-то?

— То ли Георгий, то ли Герман, — попыталась она вспомнить.

— Понятно, спасибо.

Сомнений у меня больше не было. Гошу решили добить.

— Господи-господи, — бежала по коридору полная женщина-врач. — Что твориться-то?

Внезапно она застыла рядом с нами.

— Наташенька, целая? — Схватила она девушку за руки.

— Целая, Ирина Петровна, — медсестричка все еще общалась так, будто была под кайфом. Налицо состояние шока.

— А вы? С вами как? — Спросила у меня полная женщина.

— Порядок.

— Господи-господи! Так прям рядом с вами и взорвалось!

С этими словами она побежала дальше. Туда, где толпились мужчины.

— Милицию вызвали? — Крикнула им она. Кто-то из мужиков подтвердил.

— Спасибо, — проговорила вдруг тихо Наташа. — Спасибо вам большое.

Я опустил к девушке взгляд.

— Если б не вы, я даже не знаю, чтобы со мной было бы, — добавила она.

— Я Витя. Можно на ты. А давай, как поутихнет, сочтемся? — Сказал я, кивнув на старую повязку, оставшуюся на руке.

Она кивнула.

— Ладно. Побудь здесь, Наташа.

Оставив девушку, я пошел к группе людей, которая росла, все увеличивалась. Зеваки прибывали. Протиснувшись к входу, я переступил сорванную с петель дверь и заглянул внутрь.

В палате царил настоящий разгром: у эпицентра взрыва обвалилась штукатурка; окно, через которое, вероятнее всего, забросили взрывное устройство, вырвало с рамой. Пол был усеян кирпичной крошкой, кусками штукатурки и стеклом, щепками мебели.

У дальней стены лежали искореженная койка, разбросанная обивка матраса, какие-то тряпки и крупные фрагменты человеческого тела. Еще один труп, изуродованный осколочным зарядом, притаился под стеной, у входа.

Значит, это был охранник, которого Кулым оставил, чтобы присмотреть за Гошей. Вряд ли охранник был один. Наверняка вокруг больницы авторитет расставил еще своих людей, но они почему-то проворонили киллера.