Кубань текла близко, и Косой даже слышал всплеск, с которым тело Лимона отправилось в спокойные и глубокие воды этой части реки.

— Все, босс, отправили его сомиков кормить, — сообщил один из бандитов, когда все они вернулись к машинам.

— Отлично. Погнали отсюда, пацаны, — хмуро сказал Косой, натирая непослушный глаз. Он хотел было уже сесть в машину, но внезапно зазвонил его сотовый телефон.

— Да, алло?

— Здравствуйте, Вячеслав Сергеевич! — Зазвучал на том конце знакомый, с заискивающими нотками голос Саши Шелествова.

Косой почти позабыл про этого плута, который должен был принести Черемушкинским Оборону Летова на блюдечке. Тот план провалился, а потом внутри ОПГ началась вся эта кутерьма, которую Косой сейчас разгребал.

— Привет, Саша, — сухо ответил Косой. — Я занят. Позвони потом.

— Стойте, Вячеслав Сергеевич, я быстро! — Протараторил Шелестов. — По делу звоню, срочному.

— Ладно, у тебя тридцать секунд.

Косой посмотрел на свои наручные часы, засек время.

— Короче, документы по охранному агентству я получил, все готово. Мне нужны деньги, чтобы работать дальше!

— Денег сейчас не дам, — жестко ответил Косой. — Мне не до этого. Покури пока. Потом вернемся к охранной фирме.

— Что? — Удивился Шелестов. — Ну как же? Я и помещение уже нашел и…

Косой не дал Шелестову договорить. Он нажал отбой вызова и сунул телефон в карман.

* * *

— Вот мразь одноглазая, — сухо сплюнул Шелестов, отложив сотовый телефон. — Гнида какая! Я, значит, хлопотал, бегал как дурак, а он мне — денег не будет!

Капа разочарованно засопел. Потом взял банку с мутным самогоном, который притащила в шелестовский жактик Тетя Фрося, налил себе четверть граненого стакана. Опрокинул не закусывая.

— Ты б не налегал, Сережа, — обеспокоенно проговорил Шелестов, поерзав на табурете, за столом.

— Ай, — махнул рукой поддатый Капа. — А че еще делать? Только бухать. С обороновскими мы пролетели. Даже Женю Корзуна уломать нам этот Летов не дал. И че теперь? Меня после того, как Степаныч по всему городу про меня раструбил, типа, со мной дел иметь нельзя, ни на одни ворота не берут. Сижу без денег, как оборванец. Даже на комбинат пришлось пойти.

По правде сказать, Шелестову надоело слушать унылые Капины сетования, но возразить он не решился.

— Да не дрейфь ты, Сережа, — только и сказал он. — Щас в Черемушках все утрясется, ну и заработает наш Скорпион. Будешь ты при деле.

— Я скорее с голодухи сдохну, — буркнул Капа.

«Или от алкашки, — подумал Шелестов. — Алкашка тебя, Сережа, быстрее убьет, чем голодуха.»

— А сейчас, между прочим, — продолжал Капа, наливая себе новую стопку, — на моем комбинате охрана нужна. Если бы этот одноглазый кашу среди Черемушенских не заварил, мы б уже на воротах комбината стояли нашим Скорпионом, стригли бы бабло. А тут фига. И непонятно, когда все это разрулится.

— Нужна охрана? — Приподнял бровь Шелестов. — А че там у тебя? На комбинате-то.

— Да бандосы наехали, — накатив еще раз, сказал Капа. — Ой… Хорошая… Но жестко идет.

Он крепко занюхал вонючий самогон рукавом.

— Мож тебе чего на закусь дать? — Обеспокоенно спросил Шелестов.

Он знал, что Сергей, если напьется водяры или самогону, бывает буйный. Это его немного пугало. А Сережа в последнее время прикладывался к бутылке все чаще и чаще: смена кончится и Сережа уже под градусом.

— Да не, — махнул рукой Капа. — Ну ее. Закусь эту.