Женщина жила небогато и одиноко. Замуж пока не вышла, а детей от Сережи у нее не было.

В первые минуты встречи женщина казалась напуганной, привычным делом, решила, что я бандит. Встречают же по одежке. Я поспешил ее успокоить и Алина, вроде, пришла в себя.

Она пригласила меня в свою однокомнатную хрущевку. Вместе мы попили чаю, поговорили о делах. Потом сразу же поехали в риелторскую контору Гестию, где нам подготовили договор аренды. После — в горсовет, за государственной регистрацией.

— Если надумаете в будущем, я могу продать вам прачечную, — сказала довольная Алина, получив деньги за первый месяц. — А то че она стоит мертвым грузом? А так, может, продам свою квартиру, добавлю денег и переберусь в жилье получше.

На этом мы и расстались.

Следующие несколько дней мы со Степанычем и Фимой оценивали фронт работ. Решили, что начать стоит со двора. Степаныч нанял одного мужика из близкого к Армавиру хутора Родниковский, и тот пригнал к прачечной синий трактор «Белорус» с телегой. Целый день мы, собственными силами убирали с заднего дворика строительный мусор и выросший там бурьян.

В самой же прачечной наметили предстоящие работы: решили сорвать кафель, содрать старую штукатурку, заменить проводку. В конторке мы хотели, ко всему прочему, убрать затертый пол и сладить новый. Ну и, в конце, поклеить обои и побелить свежеоштукатуренный потолок. Новая сантехника — само собой. Когда все будет готово, займемся диспетчерской, ведь нам нужна связь. Параллельно — оружейной комнатой.

Спустя еще пару дней, из Москвы пришли, наконец, сертификаты, которые обещал нам Худяков, и мы донесли их Сидоренко. Степаныч стал подыскивать нам людей, чтобы был какой-то начальный персонал. Первым вызвался тот самый Седой Василий, который помогал нам в деле с нациками. Нужно было получить для него сертификат и лицензию охранника, но мы решили поднабрать еще нескольких человек, и уже тогда связываться с Худяковым по поводу обучения.

Остро встал вопрос рабочих для ремонта и, конечно, стройматериалов. К слову, бригад-шабашников в городе было хоть отбавляй. Многим сбитым коллективом, трудящимся еще с советских времен на госпредприятиях, а теперь ушедшим в свободное плавание, нужна была работа. Проблема только в том, что среди шабашников немало было и низкосортных работяг. Натолкнуться на таких можно легче легкого. Впрочем, работу по найму стройбригады я взял на себя.

Со стройматериалами решили так: я отвечаю за кирпич, которого нужно было немного, только на перегородки, за паркет, которым решили стелить пол, за сантехнику. А Степаныч с Фимой найдут, где подешевле можно взять цемент, проводку, электрооборудование, известь для побелки и подходящие обои.

Девяносто третий год — это настоящий хаос в строительном деле. Многое достать было просто невозможно, кое-что очень сложно, а что-то совсем за бесценок.

С кирпичом было сложно. Насколько я помнил еще по прошлой моей жизни, на Новокубанском Керамическом заводе, где я брал кирпич в прошлый раз, в старой моей жизни, очередь на заказы доходила до трех-пяти месяцев. Конечно, так долго ждать я не мог и потому, нужно было как-то решать этот вопрос, чем я и собирался заняться, посетив предприятие.

Фима и Степаныч нацелились, первым делом, на армавирский хозяйственный рынок. Располагался он под Урицким мостом и отделялся от вещевого широкими железнодорожными путями, через которые постоянно приходилось бегать туда-сюда.

Появившийся еще в советское время, как государственный, к девяностым годам рынок превратился в полустихийный. Сотни работяг из Армавира и ближайших городов приезжали сюда, чтобы избавиться от своей «зарплаты»: сковородок, эмалированных чайников, лампочек, тазов и прочего барахла, которым им платили получку на предприятиях.

Все помнят, как тогда, на заводе, на котором ты мог работать, просто не было денег.