С Агарковым я разговаривал только сегодня, и он ни единым словом не обмолвился о своем отпуске. Напротив, замдиректора был нацелен на долгую и серьезную работу, как, впрочем, и всегда. Слишком уж внезапен его уход. А ведь на комбинате скоро важный день — запуск работы. Не время для отпусков руководящего состава.

— Понятно, — суховато сказал я. — И что вам нужно?

— Директор хотел бы поговорить с вами. Срочно. Если есть такая возможность, то прямо сегодня.

— Уже вечер, — сказал я. — Мой рабочий день закончен.

— Это очень срочно, Виктор Иванович. Тут… Тут случился кое-какой форс-мажор. Директор хочет обговорить его с вами лично. Пожалуйста, приезжайте.

— Форс-мажор, говорите? — Задумчиво спросил я.

— Вот именно!

— Хорошо. Буду минут через тридцать.

— Спасибо! Большое вам спасибо!

И хотя Марина может запереживать, вернувшись с экзамена и не застав меня дома, делать было нечего. Если у Кондратенко проблемы, я должен был помочь своему нанимателю. Хотя девушка не сказала ничего конкретного, несложно было понять, что речь идет об охране предприятия.

Когда я приехал на комбинат, он уже завершал свой долгий рабочий день. Усталые рабочие собирались домой, а конторские покидали кабинеты. Я поднялся к Кондратенко, прошел по уже ставшему привычным коридору, постучал в его дверь.

Мне открыли почти тут же. Встретила меня как раз Кристина.

— Здравствуйте, вы Виктор Летов? — проговорила девушка, странным взглядом осматривая меня с головы до ног.

Кристина оказалось красивой: длинные, стройные ножки обтягивала черная юбка-карандаш, белую блузочку с короткими рукавами наполняла объемная грудь. Кристина была блондинкой и носила высокий хвост. Даже стянутые, ее ухоженные волосы доходили девушке до осиной талии. Тонкие, точеные черты лица Кристина подчеркивала округлыми очками в черной оправе.

Девушка поправила очки, напучила одетые в вульгарную красную помаду губы.

— Да. А вы, Кристина?

— Совершенно верно, — она улыбнулась, прищурив украшенные легкой тенью веки. — Проходите, мы вас уже ждем.

Распахнув дверь в кабинет Кондратенко, она пригласила меня войти. Перешагнув порог, я нахмурил брови.

— Здравствуйте, Виктор, — проговорил с характерным акцентом американец Джордж Нойзман, занявший кресло Кондратенко. — Очень рад вас видеть. Пожалуйста, присаживайтесь.

* * *

Минаев завернул во двор дома, в котором сейчас жил Летов, вместе со своей подружкой — внучкой местного криминального авторитета, которую звали Мариной. Сом рассказывал, что присматривает за этой девушкой, и часто возит ее на занятия в институт. А там, как раз сейчас идет сессия.

Покойный бандит упоминал, что последние несколько дней Марина возвращается домой довольно поздно. Экзамены назначали во второй половине дня, и Сом забирал ее в пятом, а иногда и в седьмом часу вечера. Минаев знал, что сегодня девушка тоже вернется поздно. Он глянул на свои командирские. Подходил уже седьмой час.

Когда Летов вышел из подъезда, Минаев удивился, а потом тут же спрятался в салоне. Пригнулся, нырнув под торпеду. Конечно, был риск, что за девушкой поедет сам Летов, но, по словам бандита, занятый работой, он редко возил и забирал Марину с занятий. Тем не менее Летов сел в Пассат и уехал со двора.

Минаев решил, что, если они вернутся вместе, Семен все равно сделает свое дело. Пусть все пойдет не совсем по плану, однако ждать он больше не мог.

Взяв пистолет и прихватив свою монтировку, Минаев, оглядываясь, направился к подъезду. Отыскав под лестницей вход в подвал, он затаился на ступеньках, ведущих вниз.