— Лжи, Холли? К вашему сведению, мадам, я никогда не лгал. А что касается вас… — Дев смерил ее холодным, пренебрежительным взглядом, затем посмотрел ей в лицо. — А что касается тебя, — продолжал он ледяным тоном, в то время как она изо всех сил старалась не вздрогнуть, — я просто не знаю теперь, чему верить.

— Я тоже никогда не лгала, Дев.

— Разумеется, не лгала, только актерствовала, все лето разыгрывала пьески. Я имею в виду прошлое лето, Холли, трогательные сценки с твоим любовником.

— Моим любовником был ты, Дев.

— Единственным?

— Да, хочешь верь, хочешь не верь.

— А как быть с твоими откровенными признаниями, Холли?

— Жестоко, Дев.

— Я просто стараюсь быть честным. Подумать только, Флора была так убеждена, что ты в полном расстройстве чувств! Она мало знает…

— Флора? — недоверчиво воскликнула Холли. — Надо же, а я считала тебя джентльменом. Хорош джентльмен, если судачишь о глупенькой Холли у нее за спиной! Немножко развлекся, Дев? Рассказывал занимательные истории? Вдоволь посмеялись ты и твоя невеста.

— Моя кто? — взметнулся Дев, но ее гнев угас столь же быстро, как и вспыхнул.

— Ты слышал, — невнятно произнесла она, уже не беспокоясь о том, как бы Дев не подумал, что она плачет из-за него.

Он подошел к ней сзади, вновь дотронулся до нее, очень легко, но Холли вздрогнула, отшатнулась, почувствовав, как пальцы Дева коснулись шеи, отвели в сторону волосы, а его теплое дыхание овеяло кожу.

— Пожалуйста, не трогай меня, — попросила Холли, ощущая жар в крови.

— Почему? Тебе не нравится? — еле слышно бормотал он, нежно целуя шею.

Дев обнял ее за талию, прижал к себе, и она поняла, что ошибалась. И как еще ошибалась! Дев хотел ее. Она чувствовала, как сильно его желание.

— Тебе не нравится? — повторил он, его руки двинулись вверх и коснулись грудей.

— Ты знаешь, что нравится. И ты знаешь, что я тебя люблю, — обреченно призналась Холли. — Не надо, Дев. Пожалуйста.

— Но ты хочешь меня.

— Да.

— И я хочу тебя.

— Да.

— Ты знаешь, как сильно я хочу тебя. Ведь так?

Он прижался к ней, провел ладонями по ее животу и повернул спиной к себе, его желание было физически ощутимо. Она застонала, когда пальцы Дева с силой надавили ей между ног.

Нет избавления. Нет избавления от Дева — навсегда. Она принадлежит ему телом и душой, он может взять ее, использовать, бросить, вернуться к той женщине, которую любит, как прежде возвращался к Холли. Потому что она любит его, нуждается только в нем.

— Я люблю тебя, Дев!

— Все грядущие завтра. — Он с улыбкой смотрел на нее, и в глазах у него плясали янтарные искры. — Моя Холли. Моя любовь. Я люблю тебя, Холли.

— Нет!

Она не могла поверить. Негодование, боль, ужас предательства — все это внезапно сделалось таким невыносимым, что она оттолкнула Дева от себя.

— Нет, — произнесла она спокойно, однако ее серые глаза молча обвиняли. — Нет, Дев. Не лги. Не притворяйся. Будь честным наконец. Ты любишь Флору. Я же знаю. Ты и Флора, вы прошли долгий путь. Вы принадлежите друг другу. Да, ты можешь овладеть мною, — призналась она, отбросив гордость и самоуважение. — Даже сейчас я этого хочу. Но больше не лги мне, никогда! Понял, Дев? Ни лжи, ни притворства. Только правда.

— Я люблю тебя, Холли.

Глава 21

Дев рванулся к ней, но она остановила его повелительным жестом.