Нет, этому Элен не верила. Тогда Чарльз не обращался бы с ней с таким великодушием и заботой. Он не проявлял бы по отношению к ней столько нежности, что она уже начинала верить, будто он…

Ее мысли оборвались. Одно слово эхом отдавалось у нее в мозгу. Но она не осмеливалась произнести его вслух. Давно забытое слово. Чувство, пришедшее из прошлого… утраченное навсегда.

Элен стояла на краю могилы, ее сердце разрывалось от боли, глаза застилали слезы. Краткая надпись промелькнула перед ее взором: «Димок».

Яростный стук перепугал ее до полусмерти. Элен вскочила с кровати и повернулась к двери.

– Элен! Элен, вы здесь?

Мег! Что же делать? Девушка не издала ни звука. Мег подергала за ручку и окликнула ее снова.

– Элен, вы слышите меня? Пожалуйста, откройте! Эта ужасная женщина ушла, Элен!

Белинда ушла. Что же случилось? Словно почувствовав ее недоумение, Мег продолжила.

– Чарльз был в ярости на нее. На вас он не сердится, Элен, не бойтесь. Прошу вас, откройте!

Но Элен хранила молчание. Желание уехать из этого дома вернулось вновь. Она не сможет посмотреть Чарльзу в глаза… тем более, сейчас.

Из-за двери донеслось какое-то бормотание и звук удаляющихся шагов. Элен дождалась, пока утихнет скрип деревянных ступеней, и сразу же метнулась к двери. Отомкнув замок, она бесшумно ее открыла и выглянула в коридор. Горизонт был чист, и девушка выскользнула из спальни и направилась в противоположную сторону, к своему кабинету.

Ее кабинет. Как будто что-нибудь принадлежит ей в этом чужом доме! Надеясь, что ее сочтут запершейся в спальне, Элен торопливо промчалась по коридору.

В кабинете она принялась ходить из угла в угол, восстанавливая в памяти возникшее перед ней видение. Димок. Эта фамилия казалась поразительно знакомой. А как же французское имя, которое она вспомнила раньше? Возможно, ее фамилия Димок, а не Сен-Вижиан? Но она же француженка, и это имя должно принадлежать ей, поскольку жила она во дворце Сен-Вижиан!

Ее сердце замерло. Именно это Элен подозревала с самого начала. Она сменила фамилию, и означать это могло лишь одно. Был ли тот человек, от которого она убегала, ее мужем? Но при чем здесь могила? И имя, которое она запомнила с такой ясностью, высеченное на надгробном камне? Элен охватило чувство глубокого замешательства, смешанного с печалью.

Загадок становилось все больше. Теперь Элен жалела, что яркий фрагмент воспоминания оказался столь кратким. Кем был этот Димок? И почему ей так грустно?

Девушка чувствовала себя опустошенной. Какими непостоянными оказались ее чувства! Столь же непостоянными и неуправляемыми, как и проклятые воспоминания.

Она обязана уехать! Где-то у нее есть муж. Тот мужчина? Мысль о том, чтобы отдаться в его руки не вызывала в ней ничего, кроме дурных опасений. Но еще невыносимее остаться здесь… рядом с Чарльзом Кливдоном.

Не думая ни о чем, кроме своего намерения покинуть дом графа, Элен с лихорадочной поспешностью бросилась к выходу. Дверь распахнулась, и на пороге возник Чарльз.

Элен отпрянула, ее сердце болезненно сжалось и забилось, как безумное.

– Элен…

Имя прозвучало чуть слышно, но при звуках этого голоса в душе Элен воцарился хаос. Она взмахнула рукой, словно пытаясь заставить графа замолчать.

– Молю, не надо…

Он закрыл дверь и шагнул в комнату.

– Я слишком многое должен сказать.

Элен попятилась. Ее голос дрожал.

– Нет! Ничего не говорите, Чарльз. Нам нельзя разговаривать больше.

– Что это значит? – спросил граф с неожиданным гневом. – Я обязан объяснится с вами и сделаю это.

– Это бесполезно, Чарльз, – воскликнула Элен, отступая к кушетке.