Уже оседлав байк, я почувствовал, как действие зелья тени начинает рассеиваться. Руки магички, сжимавшей меня за талию, стали видимыми, а дальше и её лицо.

— Чёрт, — выдохнула она, уставившись на свою вдруг появившуюся кисть. — Всё, зелье выдохлось…

Я без лишних слов завёл двигатель, повернув голову через плечо.

— Держись крепче.

Мы рванули прочь, покидая эти проклятые раскопки. Мне показалось, что что-то мелькнуло высоко в небе — может, та тварь взлетела, чтобы погнаться за нами — но нет. Никто за нами не полетел.

Я не жалел газа, потому что не знал, насколько далеко у него хватит сил и желания догонять нас. Гул мотора бил по ушам, но это был родной гул, дававший уверенность, что мы уедем подальше от смерти.

Магичка сидела тихо, прижавшись ко мне. Почти вся её спесь и задиристость испарились: она сейчас просто дрожала. В груди у меня что-то сжалось: в конце концов, никто не заслуживал таких жутких картин.

По дороге я успел подумать, что теперь-то всё станет ещё более сложным. Не могу сказать, что я не рад экстремальным ситуациям, но здесь пахло совершенно непосильной угрозой. Ведь Шламник сам по себе был жуток, а с этим Граксалом — отдельный разговор. Да и то, как они появились в этом месте, оставалось загадкой.

Мы влетели в село так быстро, что чуть не снесли тележку, оставленную кем-то возле ближайшего поворота. Я резко затормозил, выровнял байк и сбросил скорость, лавируя между деревянных домов и редких прохожих. Те смотрели на нас с удивлением, но явно не догадывались, что мы пережили.

Магичка, едва слезла, шумно выдохнула и помассировала виски.

— Здесь есть одно кафе, — негромко сказала она. — Пойдём, перекусим… обсудим.

Я только кивнул, особо не сопротивляясь. Сам я чувствовал, как усталость наваливается горой. Надо было переварить эту встречу с Граксалом.

В кафе я вошёл, тут же осматриваясь. Маленькое, прокуренное помещение встретило нас запахом жареного мяса и кофейными нотками. Скрипнули двери за спиной, и я перевёл дыхание. Здесь было безопасно.

Мы нашли столик у окна: из него открывался вид на пыльную улочку с редко бродящими прохожими. Честно говоря, на душе было тошно — и не только от увиденных смертей, но и от мысли, что всё это, возможно, только начало.

У меня в голове крутилась картинка: крылатый монстр, разрывающий людей на части. В то же время я понимал, что сделал правильный выбор, когда заставил магичку выпить зелье тени и свалить вместе со мной.

Она опустилась на стул напротив, и официантка, тучная женщина лет пятидесяти, подошла к нам. Мы пробормотали что-то вроде «мясо, суп, хлеб, воду» — уж слишком я был погружен в себя для выбора, а магичка смотрелась так, будто сама не знала, что сказать.

Пока тащились минуты ожидания, мы старались не смотреть друг на друга. Точнее, я смотрел на неё краем глаза: её губы были крепко сжаты, на скулах проступали жилки. Судя по напряжённому виду, у неё внутри кипел коктейль из страха и злости.

— Ты… — начала она, но вдруг осеклась, увидев, что я тоже открыл рот.

— Спрашивай, — я махнул рукой, давая понять, что не против. Всё равно молчать дальше не было смысла.

Магичка провела ладонью по волосам, которые сильно растрепались во время нашей стремительной погони на мотоцикле.

— Что это было? — проговорила она наконец. — Я имею в виду… этот крылатый ублюдок. Я не сильна в монстрологии, но такое встретила впервые. Как… как он называется?

Я откинулся на спинку стула и почувствовал, как старенькое дерево чуть протестующе скрипнуло.