— Да?

Мгновение она молча смотрела на меня. Я начал замечать, что эта девушка на все смотрит странным, напряженным взглядом, присущим некоторым сумасшедшим. Взгляд этот отнюдь не означает, что тебе уделяют особое внимание, напротив, не исключено, что тебя не замечают вообще.

Тем не менее, голос ее прозвучал вполне рассудительно:

— Я не собираюсь убивать вас или девушку, это не входит в мои намерения. Разве что вы меня сами заставите. Поверьте. Поэтому, пожалуйста, не делайте глупостей.

В следующее мгновение она оказалась за дверью, направляясь к трапу, ведущему на мостик. Охранник махнул мне своим оружием, что я воспринял, как обнадеживающий знак. С теми, кто склонен размахивать оружием, обычно не составляет труда управиться, но было еще слишком рано. Предстояло обдумать обещание Серины Лорка, к тому я составил только смутное представление о том, сколько человек находится на борту и не мог предугадать развитие событий. Поэтому я позволил нетерпеливому конвоиру толчками направить меня в главную каюту, все так же изобилующую тиковым деревом. Исключение составлял стальной стол на камбузе, где жилистый седоволосый мужчина занимался приготовлением какого-то блюда. Ага, четверо.

Меня провели мимо камбуза к закрытой тиковой Двери на носу. Еще одно нетерпеливое прикосновение пистолетного ствола продемонстрировало, что мне предлагается ее открыть. Когда я это сделал, сильный толчок швырнул меня на пластмассовое ведро, установленное между двумя сходящимися клином койками. Дверь захлопнулась у меня за спиной.

На койке правого борта лицом вниз лежала девушка. Я узнал «морскую» кофточку с короткими рукавами, белые брюки и босоножки на высоком каблуке. С тех пор, как Серина Лорка со злорадным видом сообщила мне об отличном состоянии пленницы, я не переставал беспокоиться об Элли. Однако вонь, наполняющая маленькую клинообразную каюту, представлялась обнадеживающим знаком. Если речь шла только об этом, беспокоиться не стоило.

— Элли, — сказал я, прикасаясь к ее плечу. Она слабым движением отбросила мою руку.

— Отстань от меня! — простонала она. — Господи, меня тошнит, как собаку. Отстань от меня, черт побери! О Господи, малышка Элли не преминет воспользоваться любым способом, чтобы выглядеть еще ужасней, чем она есть... О Боже мой, опять!

Я поспешно отступил в сторону, пропуская ее к ведру. С моей стороны это было не слишком красиво, девушка страдала, но тем не менее я поймал себя на том, что улыбаюсь. Я застал мисс Элеонору Брэнд за ее любимым занятием — беспощадной критикой собственной персоны. Старое доброе времяпрепровождение.

Первым делом нужно было почистить камеру. Когда Элеонора сделала знак, что на время отрывается от своего занятия, я взял ведро, постучал в дверь, немного подождал и осторожно открыл ее. Наш тюремщик стоял в узком проходе с оружием наготове.

— Чего надо? — с подозрением осведомился он.

— Как тебя зовут? — спросил я. Он уже открыл было рот, чтобы заявить, что меня это не касается, но передумал, пожал плечами и сказал:

— Джулио.

Всегда легче добиться взаимного уважения и доверия, когда знаешь и используешь имя человека.

— Послушай, Джулио, — сказал я, — куда мне вылить это?

— А ты как думаешь? Нет, дверь налево. И будь осторожен.

— Я всегда осторожен, Джулио. Гальюн оказался маленьким сверкающим помещением, которое просто стыдно было загрязнять нечистотами. Тем не менее, покорный слуга вылил ведро и вымыл его под душем, поскольку в маленькую раковину оно не помещалось.