– Но ведь ты не в убытке остался, – возразил Чэнь Ло, когда Сяоцинь принялся – по обыкновению – ворчать на несправедливость мира.

Из пяти полученных почти честным путём золотых слитков у мальчишки осталось ещё три – очевидная прибыль, а не «сплошные убытки».

– Но три – это не пять, – буркнул Сяоцинь.

– Лучше, чем ничего, – заметил Чэнь Ло миролюбиво. – И я нисколько не жалею, что потратил мою долю тебе на одежду. На нас теперь смотрят с должным уважением.

– Как же тебя чужое мнение заботит, – кисло сказал Сяоцинь. Он всё ещё дулся на Чэнь Ло за то, что тот сжёг аптекарскую одежду.

– Это чувство собственного достоинства, – буркнул Чэнь Ло.

Он предоставил мальчишке выбирать дорогу – они как раз дошли до перекрёстка, а указатели настолько потемнели от времени, что надписи было уже не разобрать. Сяоцинь развернул карту и уставился в неё.

– На карте вообще нет этого перекрёстка, – пробормотал он.

Чэнь Ло заглянул в карту через плечо мальчишки:

– Значит, карта неверна, или этот перекрёсток появился здесь недавно.

– Ты на указатели погляди, им изрядно лет, – буркнул Сяоцинь.

– На указатели могли пустить старые доски, – возразил Чэнь Ло. – Просто выбери направление. Куда-то же эти дороги ведут?

– Или заведут, – мрачно исправил мальчишка. – Ни одна из них мне доверия не внушает.

– Но какая-то из них точно ведёт в город… как он там называется?.. На твоей карте надписи ничем не лучше.

– Посёлок Яцзин, – ответил Сяоцинь недовольно. – Город Шуйцзин. Застава Фэнцзин.

В каждое из названий он тыкал пальцем. Удивительно, как старая карта ещё не прорвалась!

– Сплошные столицы[48] до Чанъаня, – усмехнулся Чэнь Ло.

Сяоцинь наконец определился с направлением, выбрав самую широкую из дорог: проторённая надёжнее, так он решил. Чэнь Ло не спорил. «Все дороги ведут в Чанъань» – так любил поговаривать его отец. А значит, какую дорогу ни выбери, она всё равно однажды приведёт в столицу.

«Когда встретится кто-нибудь, спросим, правильно ли мы идём», – подумал Чэнь Ло. На такой широкой дороге…

Никого.

Чэнь Ло поглядел на солнце. Они шли уже несколько часов, но так никого и не повстречали, да и на дороге не было свежих следов. Тележная колея поросла травой, отпечатки лошадиных и воловьих копыт едва отличались от простых выбоин. Довершали картину изредка попадающиеся на обочине дороги выбеленные ветрами скелеты каких-то животных.

– Сдаётся мне, – сказал Чэнь Ло, приостановившись, – по этой дороге давненько никто не ходил. Она точно ведёт в посёлок Яцзин?

Сяоцинь, хмурясь, поглядел по сторонам:

– Ну, другой-то нет, значит, дорога та самая.

– И тебе не кажется странным, что здесь только эхо гуляет? – уточнил вопрос Чэнь Ло.

Сяоцинь не ответил. Ему казалось ещё как, но идти они могли только вперёд. Не возвращаться же обратно к перекрёстку? Да и не факт, что другая дорога окажется лучше. Он предположил, что старую дорогу забросили и пользуются недавно проложенной, но которой, понятное дело, на старой карте нет.

– И чем им старая не угодила? – пробормотал мальчишка себе под нос.

Это могло быть что угодно – начиная от образовавшегося во время землетрясения провала и заканчивая засевшими на дороге разбойниками. Должна быть какая-то веская причина, чтобы бросить такую хорошую дорогу.

– Или просто никто во Вторую столицу идти не хочет, – сказал Чэнь Ло. – Войти – заплати, выйти – заплати. Если люди посёлка Яцзин небогаты, то во Второй столице они нечастые гости, потому и дорога заброшена.