Если Сяоцинь будет прилично одет и вместо помятого страшилища у него за спиной будет новёхонький плетёный короб, разве кто-то примет его за деревенщину?

Чэнь Ло сложил покупки в один из коробов и пошёл обратно в цзюлоу, гадая, сколькими новыми бранными словами пополнится его словарный запас на этот раз.

65

 О красоте лица переживать ли?

«Как я и ожидал», – подумал Чэнь Ло, когда Сяоцинь, закутанный в одеяло (одни глаза торчат), встретил его заливистой бранью:

– Куда ты дел всю одежду?

Вероятно, он обыскал весь номер, пока Чэнь Ло не было, но довольствоваться пришлось гостиничным одеялом, потому что «вор» унёс даже носки.

– Сжёг, – честно сказал Чэнь Ло.

– Сжёг?! Мою одежду?! Ты сжёг мою одежду?! – задохнулся от гнева мальчишка.

– Я купил тебе новую, – добавил Чэнь Ло примирительно, уклоняясь от того, чем стал швыряться в него Сяоцинь: подушки, подголовник, ковшик и даже дяньцзяо[46], но последнее не долетело, потому что силёнок у Сяоциня не хватило. – Тебе она ничего стоить не будет, я потратил свою долю.

– Не подходи ко мне!!!

Чэнь Ло остановился и высоко выгнул бровь. Он всего лишь хотел отдать узел с одеждой. Что за чрезмерная реакция?

– Нечего так вопить, ещё решат, что я тебя… бью, – запнулся он. У него чуть с языка не слетело: «насилую».

Он положил одежду на пороге комнаты и попятился, поднимая руки. Происходящее его немало покоробило, а вкупе с грязными намёками торговца одеждой порядком рассердило. Неужели он выглядит настолько распутным, что его можно обвинить в подобных мерзостях?

– Из-за этой одежды, – сказал Чэнь Ло, хмуря брови, – меня приняли за деревенщину.

– А разве не из-за того, что ты раззявил рот и чуть не упустил собственный меч? – ядовито спросил Сяоцинь, глядя на узел с одеждой так, точно это была свернувшаяся в клубок гадюка.

Чэнь Ло предпочёл это не комментировать. Он вернулся к себе, взял тот короб, что побольше, и стал перекладывать в него свои пожитки – не считая нового исподнего, сломанная маска Чэнь Юя, завёрнутая в тряпицу стрела и сяньдай с несколькими крупицами соли.

На задней стороне короба была специальная петля для дополнительных вещей, скажем, зонта, и Чэнь Ло привязал туда колчан со стрелами.

Он покосился в сторону комнаты мальчишки – как-то подозрительно тихо стало – и заметил, что одежда с порога исчезла. Чэнь Ло усмехнулся, расслышав, как Сяоцинь шуршит свёртком и вполголоса бранится:

– Аптекари в такой одежде не ходят. А эта мяньша только для наёмного убийцы годится.

– Богатые аптекари одеваются прилично, – сказал Чэнь Ло.

– А ты не подслушивай!!!

Чэнь Ло опять усмехнулся и продолжил складывать вещи, размышляя, что ещё может понадобиться им в дороге – когда они будут пересекать пустыню, до которой всего два города и одна застава, если верить карте. Лучше всего прибиться к какому-нибудь каравану или нанять проводника и лошадей, но караван, надо полагать, обойдётся дешевле. Прикупить стоит плащи и широкополые шляпы, чтобы защищали от знойного пустынного ветра. Чэнь Ло не хотел, чтобы его лицо обветрело.

– Это ужас что такое, а не одежда! – сказал Сяоцинь, выходя из комнаты и дёргая себя то за рукав, то за полу.

Чэнь Ло окинул его оценивающим взглядом. Одежда села как надо и шла к жёлтым глазам мальчишки, делая их цвет ещё ярче. И мяньшу он, конечно же, повязал, хоть она «только для наёмного убийцы годилась».

– Слушай, – сказал Чэнь Ло, подумав, – нечего стесняться веснушек.