– Хорошо, что семья Чэнь уехала из столицы в Мяньчжао, – заметил Чэнь Ло, окончательно откладывая палочки.

– Аптекарь Сян ничего не говорил… об этом, – мрачно сказала Сяоцинь. – Он сообщил только, что артефакты собирают и сдают в сокровищницу.

– Логично предположить, что артефакты не собирают, а изымают, – возразил Чэнь Ло. – Тот, у кого припрятаны сокровища, вряд ли добровольно с ними распрощается, так уж устроены люди.

– Если бы знали, пошли бы окружным путём, – проворчала Сяоцинь.

– А нам-то что? – с притворной беспечностью воскликнул Чэнь Ло. – У нас-то при себе ни сокровищ, ни артефактов.

Сяоцинь выразительно на него посмотрела, Чэнь Ло приложил палец к губам и кивнул в сторону двери, за которой расслышал какой-то подозрительный шорох. Вероятно, кто-то из слуг подслушивал. Сяоцинь понятливо кивнула и перевела разговор на аптекарскую тему. Чэнь Ло и половины не понимал, но поддакивал в нужных местах. Шорох за дверью скоро прекратился. Чэнь Ло на цыпочках подошёл к двери, послушал и удовлетворённо кивнул: за дверью уже никого не было, слухач не услышал ничего интересного и ушёл.

– Но лишнего болтать всё же не стоит, – повторил Чэнь Ло.

– Лучше вообще перейти на условный язык, – предложила Сяоцинь. – Знаешь, как воры между собой разговаривают – чужакам вообще ничего не понятно.

– Вот только ещё на воровском жаргоне я не разговаривал, – сердито отозвался Чэнь Ло.

– А ты его знаешь? – оживилась она. – Откуда?

– Не выдумывай. Откуда этому молодому господину знать?

– И то верно, – скисла Сяоцинь. – А я-то надеялась подучить пару словечек…

– Женщинам вообще такое знать не полагается. Ты и так… слишком вольно разговариваешь, – укорил её Чэнь Ло.

– Будет он меня ещё учить, – возмущённо фыркнула Сяоцинь. – Как хочу, так и разговариваю.

– Будешь так разговаривать, мужа себе не найдёшь, – полушутливо сказал Чэнь Ло. За что и был обозван дураком.

111

 Любопытство до добра не доводит, но приводит к неожиданным открытиям

– И не вздумай подглядывать! – сказала Сяоцинь, прежде чем запереться в своей комнате и священнодействовать с пилюлями.

Чэнь Ло и не собирался подглядывать. Он завалился на кровать, прикрыл глаза и принялся размышлять о том, что уже успел увидеть и услышать.

– Ты спишь? – выглянула из своей комнаты Сяоцинь.

– Нет, – машинально отозвался Чэнь Ло, – а что?

Сяоцинь ничего не ответила, спряталась обратно в комнате. Чэнь Ло сообразил, что она его проверяет, и подумал: «В другой раз не отзовусь».

– Ты спишь? – через какое-то время окликнула его Сяоцинь.

Чэнь Ло промолчал. Сяоцинь пару мгновений вслушивалась в темноту – Чэнь Ло погасил свет, когда ложился, – и скрылась в комнате. Чэнь Ло расслышал щелчок замка.

«И к чему такие предосторожности? – в который раз подумал Чэнь Ло. – Всё равно я ничего не смыслю в медицине и не смог бы украсть рецепт».

Он перевернулся с боку на бок, укладываясь, но понял, что заснуть не удастся: слишком много мыслей в голове. Внутренности наполнялись пустотой – предвестницей бессонницы.

Под дверью комнаты Сяоцинь вспыхнул золотой свет. Чэнь Ло вприщур поглядел на него, размышляя, масло с какой примесью нужно залить в лампу, чтобы получилось такое сияние. Он знал, что цвет пламени можно изменить, всыпав в огонь минералы.