Слуги уже принесли еду. Чэнь Ло заглянул в тарелки и поморщился. О качестве еды говорить не приходилось, с первого взгляда было ясно, что еда плохая. Поражало то, что еды, что называется, кот наплакал: кашу буквально размазали по тарелке, суп был таким жидким, что дно суповой миски отлично было видно, а чай и вовсе казался подкрашенной водой. На гневный вопрос Чэнь Ло слуга ответил:

– Сколько заплатите, на столько и поедите.

Чэнь Ло досадливо прищёлкнул языком. Опять забыл о чудовищных ценах в чантине! Но доплачивать он не стал из принципа, обронив небрежно:

– Я всё равно пощусь. Это для моего сяоди.

Упомянутый «сяоди» сидел на кровати и взирал оттуда на «роскошество» стола с такой кислой миной, что одного взгляда на него хватило бы, чтобы испортить себе аппетит внезапным приступом изжоги.

– Что-то ты мне не нравишься, – сказала вдруг Сяоцинь.

Чэнь Ло выгнул бровь и осведомился:

– Это ты обо мне или о еде? Если о еде, в колодце лягушки водятся, могу наловить.

– Я тебе не цапля, – неожиданно вспылила она. – И это ты мне не нравишься.

– Это взаимно, – обиженно буркнул Чэнь Ло.

– Вид мне твой не нравится! – вспыхнула Сяоцинь и буквально швырнула в него гранатовой пилюлей. – И прямо всю жизнь мечтала, чтобы тебе нравиться, пф!

Чэнь Ло молча проглотил пилюлю – во всех смыслах – и запил её невкусным чаем, после чего тоже сказал: «Пф!» – но относилось это к Сяоцинь или к чаю – не уточнил.

– И почему ты мокрый? – напустилась на него Сяоцинь.

– Ну… умывался, – сказал Чэнь Ло, разглядывая донышко суповой миски, но не решаясь отпить из неё. – Во дворе. У колодца.

– А вытереться ума не хватило?

– Нечем было… Тьфу, – поморщился Чэнь Ло и отставил суповую миску. Да, в самом деле, лучше бы не пробовал. На кашу он только посмотрел и отодвинул тарелку подальше от себя.

Сяоцинь еду оглядела пристально, понюхала каждую миску, заглянула зачем-то в чайник, но к еде не притронулась.

«Хоть в чём-то сошлись», – подумал Чэнь Ло.

Он припомнил, что в коробе ещё оставалось немного сушёных фруктов, достал и разделил поровну между собой и Сяоцинь. Та хоть и одарила его презрительным взглядом, но от еды отказываться не стала. Некоторое время они молча давились фруктами, яблоки особенно больно царапали горло, пришлось запивать чаем.

– Помои, а не чай, – произнесли они одновременно и покосились друг на друга.

Чэнь Ло решил, что после суровой зимы наконец-то пришла оттепель.

– Если бы я потребовал полотенце, пришлось бы доплатить, – примирительно отметил Чэнь Ло. – Тут решительно за всё приходится доплачивать.

Он не ошибся с выбором слов. Сяоцинь сейчас же изругала хозяев чантина последними словами и позабыла, что сердилась на Чэнь Ло.

109

 Кровавый Чанъань

На пропускном пункте в столице стражники магистрата лишь мельком взглянули на пропуск. Чэнь Ло показалось, что их нисколько не волновало, соответствует ли описание владетелю. Так оно и было. Интересовало их совсем другое.

– У вас есть при себе какие-нибудь сокровища или артефакты? – спросил начальник стражи.

Чэнь Ло и Сяоцинь переглянулись, припомнив, что им рассказывали в караване: всё редкое и ценное забирается в императорский дворец.

– Нет, – ответил Чэнь Ло.

Верить на слово им, конечно, никто не собирался. Стражники тщательно досмотрели их вещи. Сяоцинь покривилась, глядя, как они роются в коробах. Ни стрела, ни сломанная маска их не заинтересовали, а ничего другого, кроме одежды и сушёных трав, в поклаже не нашлось.