– Так могу я встать? – уточнил он.

Сяоцинь, всё ещё сердитый, сказал, что у Чэнь Ло с непривычки может закружиться голова, но плечо, чтобы тот мог опереться, не предложил. Чэнь Ло решительно откинул с себя покрывало, спустил ноги на пол и, сделав усилие, встал. Голову действительно обнесло, но он быстро упёрся ладонью в ширму, полагая, что та достаточно прочна, чтобы удержать его. Ширма с грохотом опрокинулась, развешенные на ней пучки трав и кореньев разлетелись во все стороны.

– Вот что ты наделал! – всплеснул руками Сяоцинь и бросился их подбирать.

Чэнь Ло только чудом не потерял равновесие. Зато это небольшое происшествие поставило голову на место, и он наконец-то впервые оглядел весь дом.

За ширмой скрывались грубо сколоченные и криво прибитые к стене полки, прогнувшиеся под грудами свитков и потрёпанных книг. В углу стоял плохонький аптекарский шкаф с выдвижными ящичками, многие из которых были выдвинуты, да так и не задвинуты обратно, словно вор наспех проверял, нет ли там чего-нибудь ценного. Ещё был стол, заставленный аптекарскими приборами и заваленный раскрытыми и даже разодранными свёртками, вероятно, выволоченными из упомянутого шкафа. Между столом и шкафом была втиснута какая-то другая рухлядь, в которой даже пытливый взгляд не опознал бы алхимическую печь, но это была именно она. Чтобы приготовить в ней что-нибудь, ещё нужно было исхитриться, но мальчишка как-то справлялся. Пол у печи был заплёскан свежими и старыми потёками, сгноившими половицы.

А ещё было окно, Чэнь Ло правильно угадал, и у окна стояло большое плетёное кресло, в котором кто-то сидел. Чэнь Ло видел только часть плеча сидящего и торчавшую над спинкой кресла аптекарскую шапку.

«Аптекарь Сян вернулся, – догадался Чэнь Ло. – Но почему он даже не обернулся, когда упала ширма? Он глухой?»

В любом случае стоило проявить вежливость. Чэнь Ло сложил кулаки и сказал:

– Аптекарь Сян, прошу простить меня за неподобающий вид. Я Чэнь Ло. Ваш ученик нашёл меня в лесу и принёс сюда без вашего на то позволения. Я был ранен, и он меня выхаживал. Вне сомнений я отплачу вам за спасение моей жизни.

– Что ты делаешь? – потрясённо спросил Сяоцинь.

Чэнь Ло очень неодобрительно на него глянул и прошипел:

– Мог бы и сказать, что аптекарь Сян вернулся.

– Вернулся? – отчего-то ужаснулся Сяоцинь и бросил в сторону окна дикий взгляд.

– Разве это не аптекарь Сян? – растерянно уточнил Чэнь Ло.

– Аптекарь Сян отошёл, я ведь уже говорил. Вот была бы потеха, если бы он вернулся! – с нервным смешком отозвался Сяоцинь.

Чэнь Ло совершенно ничего не понимал. Если это не аптекарь Сян, тогда кто сидит в кресле? Вор, который разбросал свёртки у аптекарского шкафа? Чэнь Ло решил подойти и посмотреть. Если это всё-таки аптекарь Сян, просто глухой как пень, а мальчишка в который раз насмешничает, то Чэнь Ло встряхнёт одного за плечо, чтобы тот заметил, а другого за шиворот, чтобы неповадно было. Он подошёл к креслу, протянул руку к плечу сидящего, но тут же отшатнулся и закрыл нос и рот тыльной стороной руки. В кресле сидел мертвец!

Это была высохшая мумия старика в аптекарском халате. Длинная борода свилась кольцом на коленях, мяньша сползла до подбородка, обнажая оскаленные желтоватые зубы. Ввалившиеся глаза были закрыты. Умер аптекарь, видно, очень давно и своей смертью, должно быть, во сне.

– Да он же мёртв! – гневно сказал Чэнь Ло, обернувшись к мальчишке.

– Аптекарь Сян отошёл, сколько раз тебе ещё повторять? – удивился Сяоцинь.

Чэнь Ло наконец сообразил, что под «отошёл» мальчишка имел в виду вовсе не «по делам». Он припомнил, что приглашённый к их бабке лекарь тоже сказал: «Она отошла», – когда бабка скончалась. Недоразумение, только и всего… Нет, не только!

– Почему он сидит здесь? – воскликнул Чэнь Ло.