В одиннадцатом часу приехали Марина Петровна с Вадиком. Маша слышала, как они говорят между собой про какое-то освобождение под подписку. Судя по всему, добиться освобождения не удалось. Маша хотела порасспросить Вадика, но Марина Петровна смотрела на них волком. Она и раньше считала, что Вадик разболтал Маше лишнее.

Под колючим взглядом «Мисс Черноморочки» Вадик сказал, что курские бизнесмены не нашли Деда в госпиталях. Зато, оказывается, он был в одной больнице, но так недолго, что его даже не записали.

— А ты говорил, что все больницы еще вчера проверили, — расстроилась Маша.

Вадик развел руками:

— Проверили, только врач, который тогда дежурил, уехал за город картошку копать. А сегодня вернулся. Он говорит, что твоего Деда забрали военные. Вроде у него была телеграмма генерал-майору Алентьеву. Разве он генерал?

— Да нет, в телеграмме ошибка, — механически ответила Маша.

Дело становилось все непонятнее. Забрали военные — значит, и отвезли в военный госпиталь. Но в госпиталях Деда нет. Или там врачи тоже уехали копать картошку?

— Маше пора спать! — вмешалась Марина Петровна. Голос у «Мисс Черноморочки» срывался, на щеках цвели красные пятна. Похоже, она уже знала, что приезжает горский дедушка, и здорово нервничала.

Маша не стала спорить и ушла.

На ее постели валялся пудель с уворованной из вазы виноградной кистью. Он давил виноградины в пасти и бросал. Все покрывало было в пятнах. Наверное, пудель хотел пить, но Жаннат этого не объяснишь, она по-русски не понимает, и вместо переводчика у нее веник. За покрывало обязательно стукнет.

Сердиться на горянку было трудно. Весь день она убиралась, готовила, протирала совершенно чистую мебель. А сказать ничего не могла, только веником хлестнуть в сердцах, и то не больно. Розка на нее не обижалась, а Жаннат стукнет ее и улыбнется, мол, воспитание воспитанием, но ты же знаешь, как я тебя люблю.

Но при всем том Жаннат шпионила на Дикого дедушку. И Малик. Малик — особенно, ему хотелось поскорее жениться на Розке. Ну и гадюшник! Скорее бы уехать отсюда.

Выставив пуделя за дверь, Маша взялась за телефон Деда. Хватит надеяться на овощных бизнесменов, пора пускать в ход спецслужбы! Хорошо бы позвонить Грише Деппу, но чем он сможет помочь у себя в Сочи? Главное разведуправление? Нет, это слишком. Вот: полковник Вася Ухов. Если Дед зовет его Васей, значит, они близкие друзья.

И Маша отыскала трубку городского телефона и позвонила полковнику Васе.

Разговор получился легкий, как будто они были знакомы сто лет.

Маша: Здравствуйте, это Маша Алентьева.

Ухов (не удивляясь и не переспрашивая): А я дядя Вася, который газетные вырезки про дедушку собирал. Он тебе показывал вырезки?

Маша: Показывал. Целый чемодан.

Ухов: Вы в Москве?

Маша: В Москве, только я одна, без Деда.

Ухов: Когда в гости зайдешь?

Маша: Хорошо бы сейчас. Есть важный разговор.

Ухов: Диктуй адрес, я за тобой заеду.

Маша: Меня могут не отпустить, я у чужих людей.

Ухов: Дай им трубку.

Разыскивая Марину Петровну, Маша успела сказать, что Деда сняли с поезда в Курске и теперь не могут найти. «Мисс Черноморочка» и Вадик ужинали на кухне в полном молчании, сидя на разных концах длинного стола. Маша дала ей телефон. Неизвестно, что говорил полковник. Марина Петровна выслушала, два раза повторила: «Да, да» — и нажала кнопку отбоя.

— Сегодня можешь переночевать у него, — сказала она, возвращая трубку Маше. — Но насовсем я тебя не отпускаю. Ахмед Рашидович отвечает за тебя перед следователем и перед твоим дедом.