Бистрофф поднял глаза на Харви. Кажется, он начал догадываться…

Старый резидент улыбался:

— Посмотри адрес. В подписи под снимком.

— «Тихий тупик, д. 4», — прочитал Бистрофф и кинулся ворошить огромную, разрезанную на листы карту Москвы.

— Лист тридцать пять, — подсказал Харви.

На карте были отмечены самые важные объекты: оборонные заводы, войсковые части, научно-исследовательские институты. Бистрофф нашел лист тридцать пять. Вот, Тихий тупик, и три красных пятнышка — три дома. Тогда он вспомнил:

— Это же двор, в котором…

— Да, живут сотрудники ГРУ, — кивнул Харви. — У тебя есть двор, у тебя есть вор, — срифмовал он по-русски. — Операция прикрытия, считай, проделана без твоей помощи. Осталось найти вора и направить его усилия в нужное русло.

— Харви, это отличный подарок! — растрогался Бистрофф.

Конечно, вор не сможет достать ему список ГРУ. Глупо надеяться на то, что разведчики хранят дома секретные документы. Но девять десятых разведывательной информации добывается из несекретных источников. Бистроффа устроили бы личные фотографии, записные книжки, о список приглашенных на чью-то свадьбу. Из таких мелочей и составляется целое. Надо только найти вора, и пополнит зеленую папку резидента!

В тот же день, проводив Харви в аэропорт, Бистрофф обедал в ресторане Центрального дома литераторов с двумя писателями-детективщиками. Один сказал, подтрунивая над американцем:

— Боб, мы знакомы без году неделя, а вы приглашаете нас за свой стол, угощаете. Я подозреваю, что вы шпион и собираетесь нас завербовать.

— А есть смысл? — улыбнулся резидент.

— Огромный! Мне надо ремонтировать квартиру, а денег хватает. Хотите, продам вам пару картинок с ракетами из журнала «Мурзилка»?

— Не стану я вас вербовать, Саша. Нам, шпионам, надо встречаться не только с агентами, но и для отвода глаз с обычными людьми, — под дружный смех ответил Бистрофф.

И не соврал.

Писателей он позвал для прикрытия, агентом же был официант. Как и всем посетителям, он подал американцу меню в кожаной папке. Как и все, Бистрофф выбрал себе обед и вернул папку. Хоть и говорят, что писатели наблюдательны, никто из них не заметил, что папка стала толще. А официант, скрывшись в чулане у кухни, достал из папки конверт с запиской и деньгами.

Года два назад его завербовал Харви, дав понять, что скупает и вывозит в Америку старинные картины. Он действительно время от времени заходил в ресторан с какими-то завернутыми в плотную бумагу картинами, объясняя, что боится оставить их в машине. Официант был уверен, что работает на спекулянта, и не удивлялся секретности и необычности поручений. Главное, Харви, а после него Боб хорошо платили… На языке разведчиков это называется «вербовка втемную».

Когда Бистрофф и писатели ушли, официант отпросился у метрдотеля:

— Михалыч, пойду пройдусь, а то голова трещит от кухонного чада.

Вскочил в машину и через пятнадцать минут оказался в частном детективном агентстве. Здесь официант хотел нанять сыщика для поимки вора. Ему объяснили, что преступников ловит милиция, а частные сыщики разыскивают, например, пропавшие веши.

— Пускай найдет вещи, — согласился официант. — Они же все равно у вора.

Сыщику, отставному майору милиции Зайцеву, он сказал, что за розыск платят жильцы, которым надоело терпеть кражи во дворе.

В те минуты, когда Маша и Сергейчик проделывали следственный эксперимент, отставной майор выехал на место преступления. Каждый час его работы стоил недешево.