— А он вообще станет с нами говорить? — засомневалась Кэтрин.

— Думаю, станет. Покушались на его жизнь. Я почти уверен, что его не только избили, но и аварию подстроили. А когда у человека болит каждая косточка, ему очень хочется отомстить. Так прямо ему и объясните, что папа тоже пострадал от его врагов и собирается их наказать. Можете для весомости сказать, что папа полковник. Идите без плащей, сейчас не холодно. Халаты наденете, как только войдете на территорию больницы… Да, еще примета для достоверности: по-латыни нижняя челюсть — «мандибуля», малая берцовая кость — «фибуля», а «фибулей по мандибуле» — шутка всех студентов-медиков… — Дед встал из-за стола. Вид у него был торжественный. — Ну, вперед и с песней!

И Маша с Кэтрин пошли, хотя и без песни.

— Ма, мы к однокласснице! — заглянув на кухню, соврала Маша.

— К Тане Бубновой, — добавила Кэт.

Мама доверчиво заулыбалась и сказала тете Ире:

— Как хорошо, что девочки сразу подружились!

Максим ждал на лавочке у подъезда.

— Я уже ничему не удивляюсь, — сказал он. — Вот, оказывается, вы живете вместе. А зачем в школе ваньку валяли?

— Я ее нелюбимая кузина из провинции, — объяснила Маша.

— Кошмар! — подхватила Кэт. — Она не знает, в какой руке держать вилку, в какой семечки.

— Зато ты не можешь блин съесть без ножа! — огрызнулась Маша и закончила: — Вот мы и ссоримся.

— Пойдем, что ты перед ним распинаешься, — дернула се за руку Кэтрин.

— Я с вами! — объявил Максим.

Маша вспомнила, как он плелся за ней по Тихому тупику, и затосковала. Она еще тогда вывела формулу тряпочных людей: «Упорство минус гордость равняется занудству».

— Тебя туда все равно не пустят, — сказала Кэтрин.

Максим надулся:

— Это куда?

— Куда, куда… В женский туалет! Ну что ты вылупился?! Говорят тебе: у нас дома трубу прорвало, в платный туалет бегаем. Отвали, моя черешня, по правому борту!

И, не оборачиваясь на остолбеневшего Максима, они выскочили со двора.

Глава XXVII

Операция «Золотая жила»

Въезд в больницу преграждал шлагбаум, в будке за стеклом сидел охранник. Маша и Кэт не знали, какое у него задание — может, не пропускать восьмиклассниц? Они дождались, когда шлагбаум откроют для санитарной машины, и за ее бортом шмыгнули за ограду. Операция внедрения развивалась успешно. Увидели огромный шит с планом больницы, спрятались за ним и вышли уже практикантками в белых халатах. План был понятный, номера на больничных корпусах крупные. Маша и Кэт пошли, не озираясь, с приветливыми, но занятыми лицами, как учил Дед.

Мелкие чистые лужицы разлетались под ногами практиканток. Санитарки в надетых поверх халатов куртках от больничных пижам везли в разные стороны тележки с большими кастрюлями. Надписи на кастрюлях были неаппетитные: «Гнойное отд.», «Ревматология». На Машу и Кэт санитарки поглядывали с неудовольствием. Им хотелось сделать девчонкам замечание за то, что они молодые и не везут «Гнойное отд.». Помня предупреждение Деда, практикантки задирали носы и ускоряли шаг.

— Ты на меня здорово злишься? — спросила Кэтрин.

— Как тебе сказать… Здорово я бы злилась, если бы ручки свистнула ты, а не Ступа… Но ты знала?

— Полкласса знало, — опустив голову, буркнула Кэтрин.