К этому моменту авангард нападения из двоих солдат только-только ударил по тормозам и начал разворот в обратном направлении. Одному это сделать я позволил, а второй кулема получил кулаком по затылку. Затем качнулся ему вслед, перехватил за шкирку, вздернул вверх, не давая упасть, и скользнул обратно на первоначальное место, по дороге жестом фокусника освободив его от ножа. И как только утвердился перед его лицом, отоварил будто штангой кулаком в грудь, в результате чего он тряпичной куклой полетел в уже хорошо знакомое мне место у дальней стены. Где и прикорнул третьим номером, начав формировать крепкий фундамент маленькой пирамидки из тел. Отражает.

Отправив четвертый клинок в потолочную балку, я без задержки двинул носком сапога между ног пятого, который уже запыхался поворачиваться туда-сюда. Как только он согнулся и прихватил руками больное место, аккуратно вынул у него из ножен пятый клинок, кинул вверх и с большим удовольствием, с разворота, вмазал алкашу по центру. Силу удара особо не регулировал - этот хмырь имел на редкость крепкую конституцию. В результате, солдатик откинулся назад, засеменил задом на пятках, размахивая руками и пытаясь удержаться на ногах, а по дороге сбив с ног во второй раз многострадального вояку, который только-только воспрял из кучи тел. Далее, наткнувшись ногами на табуретку, амбал слоноподобно рухнул плашмя спиной, добавив массивные очертания пирамидке из тел, и, как мне показалась, задавив насмерть одного из дезертиров.

Пять ноль в нашу пользу и я испытал истинное наслаждение, демонстрируя отменное мастерство каменщика по укладке фундаментов пирамид или недюжинный навык профессионального игрока в керлинг. Хотя, конечно, хлестать по физиономиям людей, не очень адекватно воспринимающим мир, да вдобавок с крутого перепоя - это не есть великий подвиг. Но надо меньше пить… Впрочем, и у трезвых результат был бы аналогичен.

Несмотря на большую суету, грохот и матерщину, двое из великолепной девятки за крайним столом, спали, уронив голову в объедки, и так и не проснулись. Третий, которого постоянно сбивали с ног свои же, копошился в обломках разбитой мебели. И лишь двое, вооружившись табуретками, надвигались на меня подобно неумолимой судьбе. Один держал табуретку в левой руке, другой в правой.

Видя такое дело, я не смог отказать себе в удовольствии немного побутафорить. Схватился руками за якобы подбитый бок, громко и жалобно застонал и закачался на ногах. Вояка, тот который слева, попался на удочку, возрадовался и решил добить подранка. Замахнулся своей табуреткой, чтобы огреть меня по голове, но не успел. Я выполнил 'маваши' по бедру подъемом ступни и почти сразу же щелкнул ногой по табуретке второго солдатика. В результате первого удара вояка упал на колено, а вторым я разбил в щепки табуретку, оставив воина без оружия. После этого пошел на второй круг, но уже против часовой стрелки. Первому досталось 'майе-гери' снизу вверх, второму тоже самое, но слева направо. В результате оба вояки выпадали в осадок. Резко сократив дистанцию, я обеими руками одновременно вынул клинки из ножен у солдат. После чего кистевыми бросками переправил их наверх в общую кучу.

В этот момент стала открываться входная дверь. Я скользнул к ней и прислонился к стене, спрятавшись за притолокой. А в трактир, услышав шум драки, с ревом, пылая праведным гневом, ввалился десятый член футбольной команды. Тот, который так безобразно спал на улице у ворот и у которого вся физия была вымазана конским навозом.