Дабы завершить основную часть побоища, подхватил сначала одного табуреточника и могутным ударом в солнечное сплетение переправил в кучу тел у дальней стены, а затем второго, тем же приемом, в тот же отстойник. Аллес.

Теперь остались не оприходованными лишь трое, - из которых двое так и не проснулись, а третий в очередной раз копошился в груде мебели, безуспешно пытаясь подняться.

Я бросил взгляд на трактирщика. Он присел за стойку. Сейчас из-за нее выглядывала лишь верхняя часть его головы, на которой выделялись полные ужаса глаза и фонарь под глазом. Облокотившись о стойку, я принял свободную позу и весело подмигнул хозяину харчевни. Тот сморгнул и присел за преграду еще ниже, хотя куда уж больше. Бросив еще один оценивающий взгляд на пирамиду из тел, обратился к работнику общепита с вопросом.

– Веревки есть? - тот машинально кивнул и я приказал. - Тогда тащи сюда все что есть, - и, видя, что мужичок опасается покидать свою вроде как хорошо защищенную позицию, рявкнул. - Живо! - продублировав приказ, хлопком ладони по стойке. После этого направился к медленно ворочающейся и постанывающей куче-мале.

К этому моменту бедолага, которого свои же товарищи сносили с ног уже трижды, поднялся на ноги и классическим ударом в челюсть, обеспечив ему глубокий нокаут, я бросил его в общую кучу на самую верхушку пирамиды. Тем самым, поставив последнюю точку в построении конструкции. Окинув профессиональным взглядом художника то, что получилось, признался себе, - получилось хорошо.

Затем стал вытаскивать по одному тела, снимать с них пояса и вязать воякам руки за спиной. Когда, наконец, трактирщик вернулся с грудой канатов, я успел повязать всех за исключением двоих храпунов. Они никак не реагировали на происходящие вокруг них события. Но, то ли один сквозь пелену пьяного угара, почувствовал мой взгляд, то ли выспался наконец - солдатик вынул лицо из тарелки с объедками и, не поднимая глаз, хриплым голосом приказал.

– Трактирщик, пива, - продублировал свои слова ударом кулака по столу и снова упал лицом на блюдо. Это решило его судьбу.

Я решил не нарушать единообразия и связал руки обоим руки за спиной их ремнями. После этого забрал веревки, прикинул их общую длину и прочность. Почесал в затылке и уточнил у работника общепита.

– Сколько еще таких бойцов в городе? - и ткнул пальцем в сторону вояк. Трактирщик посмотрел пустым взглядом в указанном направлении, сглотнул и ответил.

– Пять. - Я с удовлетворением кивнул и продолжил обустройство пленных.

Подтащил двоих к потолочной балке, пропустил канатик между связанных назад руками обоих, перекинул веревку через потолочную балку и натянул ее, заставив вояк подняться на ноги с вывернутыми за спиной руками, как на дыбе. Но не стал отрывать их от пола. Пусть хоть кончиками пальцев, но цепляются за землю, - инвалиды мне не нужны. Затем подтащил еще двоих и повторил процедуру с перекинутым через балку концом веревки. В результате все четверо оказались в подвешенном состоянии с вывернутыми назад руками. Обрезав свободный конец веревки, продублировал подвеску еще для четверых солдатиков и завершил обустройство болезных, подвесив последнюю пару. Баста.

Теперь осталось дождаться пятерых отсутствующих.