Хендерсон оскалился, демонстрируя желтоватые зубы:

– Ну, так как же, О'Коннелл, что скажешь насчет нашего спора? По рукам?

О'Коннеллу было наплевать на этого коренастого потного американца, но только человек, который бе­жит из родного города для того, чтобы вступить в Иностранный Легион, вряд ли проигнорирует тот факт, что ему сейчас, но сути дела, бросили самый настоя­щий вызов.

– Согласен, – коротко ответил Рик.

Египтолог доктор Чемберлен уже давно изучил свои карты и теперь внимательно разглядывал О'Коннелла, словно перед ним находился таинственный иероглиф, который ему следовало расшифровать.

– Почему вы так уверены в себе, молодой чело­век? – поинтересовался он, обращаясь к Ричарду.

– А почему он так уверен? – в свою очередь спро­сил О'Коннелл. кивая в сторону Хендерсона.

Тот выпустил изо рта колечко дыма и, прищурив­шись, усмехнулся:

– А может быть, в нашей команде имеется челове­чек, который раньше там бывал.

– Где «там»?

– Ну, а ты сам как думаешь? В самом Городе Мер­твых. В Хамунаптре.

– Послушайте, – вмешался в разговор Джона­тан. – Это какое-то совпадение. Между прочим, у нас тоже...

Но он так и не закончил фразу, потому что как раз в этот момент О'Коннелл, подняв с пола свой рюкзак, ловко перекинул его через плечо, «случайно» больно ударив им Карнахэна по ребрам.

– Ой! – вскрикнул Джонатан, но тут же пришел в себя и бодро спросил: – На чем мы остановились? Чья очередь делать ставку, джентльмены?

О'Коннелл в это время уже направлялся на палубу.

– Помните, что вы поспорили со мной! – крикнул ему вслед Хендерсон.

– Помню, джентльмены. Спокойной ночи.

Он сделал шаг вперед и услышал радостный возглас Бернса:

– А у меня опять фул, джентльмены!

– Тебе сегодня просто везет, как никогда, – хму­ро отозвался Хендерсон.

– Ничего, вечно это продолжаться не может, – успокоил товарища Дэниэлс, впервые подавая голос.

Ветерок из пустыни дул не просто прохладный: его смело можно было назвать холодным, что, впро­чем, характерно для ночей на Ниле. Очень скоро О'Коннелл обнаружил, что на верхней палубе нико­го нет, кроме Эвелин Карнахэн. Луна светила доста­точно ярко, и, пользуясь этим, Эвелин читала кни­гу. Сейчас молодая женщина была без шляпы. Она устроилась за плетеным столиком, на котором сто­яла чашка чая, и увлеченно поглощала произведе­ние Форстера «Путешествие в Индию». О'Коннелл бросил свой рюкзак рядом с ней, и она вздрогнула от неожиданности.

– Простите, – тут же извинился Рик. – Я не хо­тел вас пугать.

Гордо подняв подбородок, Эвелин тут же заявила:

– Единственное, что меня пугает, мистер О'Кон­нелл, так это ваше полное незнание правил этикета.

Рик неопределенно пожал плечами:

– Простите, я действительно не захватил с собой ни одного вечернего костюма.

– Я имела в виду совсем другое.

– Что же?.. Надеюсь, вы не обиделись за то, что я вас чмокнул тогда, в тюрьме?

– Что значит «чмокнул», мистер О'Коннелл?

– Ну, поцеловал.

– И это вы называете поцелуем?!

Эвелин снова углубилась в книгу, а О'Коннелл, по­жав плечами, опустился на колени у своего рюкзака и начал вынимать оттуда различные предметы, в основ­ном оружие: два револьвера, несколько охотничьих ножей, штуцер и с полдюжины динамитных шашек.

Эвелин удивленно приподняла брови и, оторвав­шись от книги, произнесла:

– Наверное, я что-то неправильно поняла? Зна­чит, мы едем на войну?.