– Но я должна сказать вам… что, к вашему сведе­нию, Книга Амон-Ра была специально сделана из золота. Однако вы действительно кое-что понимаете в истории. Вот уж никогда бы не подумала...

– Скорее, я понимаю кое-что в сокровищах, – усмехнулся Ричард.

Луна отыскала в небе облако и спряталась за него. Лишившись возможности читать дальше и, видимо, несколько сбитая с толку разговором с Риком, Эвелин встала из-за столика:

– Не сомневаюсь в этом. Спокойной ночи.

Однако девушка не уходила. Она продолжала сто­ять на месте, очевидно, собираясь с духом, чтобы о чем-то спросить Рика.

– Вы что-то хотели мне сказать, мисс Карнахэн?

– Я думала вот о чем... почему вы все же поцелова­ли меня тогда, в тюрьме?

Он нарочито небрежно пожал плечами:

– Черт возьми, да ведь каждый приговоренный к смертной казни имеет право на последнее угощение, что ли...

Эвелин чуть не задохнулась от возмущения. Она широко раскрыла глаза, произнесла невнятно: «Ну-ну!» и быстро зашагала прочь.

– А что я такого сказал? – обратился О'Коннелл к самому себе, взял оружие и продолжил свое занятие.

Рюкзак был почти полностью заново упакован, и Рику осталось проверить только небольшой арбалет, чем-то напоминающий крохотное ружье, как в этот момент он уловил неподалеку от себя какое-то движе­ние и почувствовал, что он на палубе не один. О'Коннелл не спеша поднялся, перешагнул через рюкзак, затем резко повернулся, бросился в сторону и выта­щил из-за огромного ящика маленького человечка.

В его руке извивался, как хорек, Бени Габор, тот самый негодяй, который так коварно закрыл дверь перед носом своего «боевого товарища» в Хамунаптре. Сейчас Бени беспомощно улыбался, тщетно пыта­ясь освободиться. Он был одет в некое подобие черной пижамы с красными подтяжками, такого же цвета феску и легкие сандалии.

– Так ты, оказывается, жив! – просиял Бени, не­убедительно пытаясь выразить на своем лице радость и хлопая в ладоши. – Это настоящее чудо! Мой друг Рик выжил!

– Но только не благодаря тебе. – сказал О'Коннелл и приставил острие стрелы арбалета к шее Бени. Тот прижался к ящику и поднял руки вверх.

– Но как получилось, что ты остался в живых?

– Наверное, мне повезло, так же, как и тебе, Рик. Вокруг развалин бродили верблюды погибших воинов. Когда я понял, что опасность миновала, то потихоньку выбрался из своего укрытия и отловил себе парочку... Только убери эту штуковину от моей шеи, хорошо?

– Зачем? Почему бы мне не убить это жалкое со­здание?

Как бы неуютно ни чувствовал себя Бени, он все же попытался улыбнуться, хотя ухмылка у него получи­лась отвратительная.

– Потому что… наверное, это не понравится твоей спутнице. Она довольно привлекательна, ну, в смыс­ле, как может быть привлекательна учительница. Но только я посоветую тебе, Рик, быть осторожней. Ты сам знаешь, что тебе с дамами не очень везет... Они – твоя слабость.

О'Коннелл вдавил острие стрелы чуть сильней в шею Бени:

– Я должен был сразу догадаться, что это ты взял­ся отвести туда тех американских неотесанных муж­ланов. Что за сюрприз ты готовишь на этот раз? Бро­сишь их на половине пути на растерзание своим род­ственникам – грифам?

Лоб Бени покрылся каплями пота.

– Роскошный план, Рик, но, к сожалению, он не­выполним. Может быть, эти американцы просто гряз­ные свиньи, но они еще и умные свиньи ко всему про­чему.

О'Коннелл убрал руку с арбалетом и грубо рассме­ялся:

– Они выделили тебе только половину суммы, а вторую пообещали отдать потом, когда ты приведешь их на место, да?

Бени кивнул с мрачным видом, потирая пальцами то место на шее, где только что острие стрелы оставило на коже маленькое красное пятнышко.