– Поставь меня на место! – потребовала девуш­ка. – Отпусти меня!

И он действительно отпустил ее. Но только по ту сторону перил, в воду, и нырнул следом за ней.

Вода оказалась ледяной, и Эвелин удивилась: как может река, протекающая через пустыню, быть та­кой холодной? Некоторое время девушка барахталась в воде, задыхаясь и отплевываясь, пытаясь сориенти­роваться. Почему-то все люди и животные плыли к ближнему берегу.

Однако О'Коннелл решительно направлялся к дальнему.

Она послушно последовала за ним и через некото­рое время успешно вскарабкалась на крутой берег. Здесь она не без удовольствия обнаружила своего бра­та. Он стоял возле Рика, и оба они, мокрые и устав­шие, дрожали от холода.

Ночная рубашка Эвелин прилипла к телу, но де­вушке даже не пришло в голову подумать о том, что сейчас: она оказалась перед мужчинами почти голая. Во всяком случае она так и не осознала этого, пока не увидела жадный и восхищенный взгляд О'Коннелла, который молча любовался ее красотой. Ей даже пока­залось, что по подбородку у него стекает не струйка воды, а слюна...

Выжав воду из подола ночной рубашки, она резко заметила:

– Перестаньте даже думать об этом! Мы же поте­ряли все на свете, идиот! Все инструменты, оборудо­вание...

– Ну, не совсем все, – ответил О'Коннелл и кивком указал на джутовый рюкзак, покоящийся у его ног.

Вскоре на берег вылез начальник тюрьмы Хасан. Он напоминал огромную рыбу, выбросившуюся из

– Я прислушался к вашему совету плыть к даль­нему берегу, – пояснил он свое появление, обнажая в улыбке знаменитые зеленые зубы.

– Как я рад, что ты не утонул! – в сердцах сплю­нул О'Коннелл.

Объятый пламенем «Ибис» медленно плыл по те­чению в ту сторону, откуда прибыли путешественни­ки. Корпус судна постепенно погружался в пучину вод. А там, на другом берегу, возле американцев суетился маленький тщедушный мужчина в черной одежде и красной феске. Охотники за сокровищами ловили ло­шадей и верблюдов. Перепуганные и усталые живот­ные даже не пытались убежать.

– Мы потеряли карту, – мрачно сообщила Эве­лин брату неприятную новость.

– Но зато у нас есть вот это, – неунывающим го­лосом отозвался Джонатан и вытащил из-за пазухи золотую шкатулку. – Разве я поддался панике? Ко­нечно, нет.

– Что ж, неплохо. Молодец! – кивнул О'Коннелл, и Джонатан просиял оттого, что его похвалили.

– Эй, Рик! – раздался голос с другого берега.

О'Коннелла звал тот самый маленький человечек в красной феске.

– Что это за омерзительный тип? – поморщилась Эвелин, обращаясь к О'Коннеллу.

– Это мой приятель, – сухо ответил тот, если только слово «сухо» можно было применить к промокше­му насквозь Рику. – Мы с ним оба возвращаемся в Хамунаптру.

– Ах вот как! Он, должно быть, работает на аме­риканцев.

– Да. Это еще один дезертир-легионер. Может быть, мы уговорим начальника тюрьмы, и он повесит его для нас.

Бени подпрыгивал на месте, не переставая кри­чать:

– Эй, Рик! Похоже, что все лошади и верблюды оказались у нас!

И Бени разразился приступом пронзительно писк­лявого смеха, оскорблявшего уши достойной компа­нии.

– Вполне возможно, Бени! – прокричал в ответ О'Коннелл. – Но только, как мне кажется, вы выса­дились не на том берегу.

Маленький человечек в феске застыл на месте. Он поглядел на звезды и затряс кулаками, потом начал сердито топтать ногами песок, ругаясь сразу на не­скольких языках.

– И что нам делать теперь? – обратилась Эвелин к Ричарду.

– Надо постараться не замерзнуть окончательно до наступления утра.