Слабый рокочущий звук постепенно усиливался, пока не превратился в громоподобный стук множества копыт. На дальнем конце дюны, закрывавшей маленький отряд от солнца, показалось три дюжины всадников. Копыта их коней взметали настоящую песчаную бурю.

Эвелин, до сих пор находившаяся рядом с О'Коннеллом, в страхе дернула его за рукав:

– Медджаи! – воскликнула девушка.

– Нет, – успокоил ее Рик. – Это местные копате­ли во главе с моим старым знакомым Бени.

– Да в придачу и с этими проклятыми американ­цами, – добавил Джонатан.

Он не ошибся. Среди всадников были и трое гру­бых американских парней и их трусоватый профес­сор-египтолог верхом на муле. Всю экспедицию возглавлял Бени – человек, действительно знающий путь в Хамунаптру. Он восседал на верблюде, причем очень ухоженном, чего нельзя было сказать о живот­ных О'Коннелла и его компании.

Бени натянул поводья и остановил верблюда. Вся группа всадников последовала его примеру. Они на­поминали эскадрон, изготовившийся для атаки. Теперь маленький караван от американцев отделяло не­многим более ста футов.

– Доброе утро, Рик! – жизнерадостно завопил Веки. – Какая маленькая пустыня, если друзья то и дело встречаются в ней!

О'Коннелл согласно кивнул и ударил верблюда пятками. Маленький караван медленно двинулся в сторону восходящего солнца.

Бени подал знак американцам, те обратились к группе копателей, и они все вместе так же неторопли­во последовали за отрядом О'Коннелла.

– Эй, О'Коннелл! – позвал Рика надменный Хендерсон. – Наше пари никто не отменял, верно? Тот, кто первым доберется до города, получает пять сотен.

Ричард снова кивнул, но теперь его взгляд был устремлен к горизонту, туда, где небо уже посветлело над песчаными барханами.

– Какого черта мы тащимся за ними? – не выдер­жал всегда молчаливый стоик Дэниэлс, обращаясь к Бени.

Но эту беседу ни О'Коннелл, ни его товарищи уже не слышали.

– Терпение, мой друг, ответил Бени. – Терпение.

Бернс, щуря глаза, спрятанные за стеклами очков, тоже задал Бени вопрос:

– Кто быстрей бегает по песку? Верблюд или лошадь?

– Верблюд.

– Хочешь получить сотню хрустящих, малыш Бени?

– Смотря сотню чего?

– Ну, зеленых, бабок, монет, баксов. Долларов, одним словом.

– Теперь понятно. Как там говорится? «Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет».

– Ну, тогда помоги нам выиграть пари, и мы тебе отдаем сотню «роз». В нынешних верблюжьих скач­ках ты выступишь нашим жокеем.

Пока продолжался этот разговор между Бени и его работодателями, О'Коннелл воспользовался возмож­ностью поговорить с Эвелин с глазу на глаз.

– А вы неплохо держитесь в седле, – начал Рик.

– Благодарю вас, – удивленно отозвалась де­вушка.

– Очевидно, вы считаетесь отличной наездницей, иначе не смогли бы справиться с верблюдом.

– Спасибо, мистер О'Коннелл. Но почему вы вдруг...

– Приготовьтесь.

– К чему?

Он пристально посмотрел на нее, едва сдержива­ясь, чтобы не улыбнуться:

– Еще немного, и нам укажут путь.

Малиновое солнце наконец вырвалось из песков, чтобы залить их своими лучами. Одновременно взгля­дам путешественников открылась темная, будто в ту­мане, гора со срезанной вершиной... Это был потух­ший вулкан, старше самой древности и мертвый, словно бесплодные пески пустыни. Единственный и неповторимый ориентир, созданный древними богами... или Господом Богом, притягивающий взор.