Имя бога вызвало у Демпси ощущение приятного тепла, словно спящий рядом человек придвинулся ближе. Тепло разлилось по всему телу, погасив подозрительность, вернув чувство спокойствия, и вопрос, который он собирался задать, пусть по-прежнему тревожный, уже казался не таким важным. Мысль, что Лара вернул его в сознание, несколько смущала Демпси, но он вздохнул с огромным облегчением, когда вновь обрел способность ориентироваться в ситуации. Внезапно полыхнувшее в душе пламя решимости начисто смело все сомнения. Демпси практически не чувствовал своего тела – вернее, ощущал только жар, химию бешенства и гнева, вскипающих в недрах его существа. Лара и Марина начали разговаривать между собой, а Демпси двинулся вдоль решетки. Сквер манил его, притягивал с непреодолимой силой. Где-то там, в серо-зеленых зарослях, затаился в предвкушении легкой жертвы Пинеро. Вспомнив Пинеро, как он тогда входил в дом Лары: втянутые рябые щеки, напряженное и одновременно сладострастно-возбужденное выражение лица, – Демпси почувствовал, что гнев в нем становится жестоким, жаждущим крови. Если Пинеро полагает, что он, Демпси, испугается или растеряется… Такого не будет. Все уроки, в свое время преподанные напарником, помогут ему застать противника врасплох, расправиться с ним. Тяжесть гнева внезапно показалась противоестественной, не имеющей ничего общего с обычными вспышками негодования. Сейчас Демпси владело твердое всепоглощающее желание. Потом он подумал, что за минувший год он стал именно таким: жестоким и твердым.

Марина и Лара прервали свой разговор, и Лара спросил Демпси, готов ли он.

Демпси предпочел промолчать.

– Когда мы войдем в ограду, – сказал Лара, – вполне вероятно, на тебя нападут еще по дороге в деревню. Если мы отстанем от тебя, не беспокойся. Мы будем рядом.

– Прикрывать твой тыл, Билли, – сказала Марина. – Ты просто разбирайся с Тико.

Ничего не ответив, Демпси направился твердым шагом к кованым воротам ограды, навстречу своей судьбе.

В саду слышались тихие шорохи, но ни малейшее дуновение ветерка не шевелило листву и не качало ветви деревьев. Шорохи походили на затаенное дыхание и судорожные вздохи тайных желаний или смешанных со страхом восторгов; и Демпси вообразил огромных существ, припавших к замочным скважинам, – существ, которые своими голосами могли бы сотрясти небо, но сейчас старались держаться тихо, осторожно подглядывая сверху, желая узнать, как идут дела у божественного собрата. Несмотря на отсутствие фонарей, в саду царил пепельный полумрак, и эти фальшивые сумерки наполнял сладковатый аромат растений. По обеим сторонам дорожки тянулась густая листва. Заросли папоротника и кустов. Гирлянды листьев, казавшихся слишком темными, чтобы быть зелеными, змеились по извилистым белым ветвям. Демпси держал пистолет стволом вверх, у плеча. Лара нес в правой руке небольшой кожаный мешочек. Марина шла за ним по пятам. Помимо странных шепотов, тишину не нарушал ни единый звук, даже приглушенный шум транспорта, словно город остался далеко позади. Через несколько минут Демпси понял, что дорожка, хоть и уходящая от ворот в глубину сада, постепенно заворачивает петлей, снова вспомнил о мушке и увидел, что заросли становятся реже.